– Когда-то я тебе так помогала, – задумчиво проговорила Ильсу. Йонг вспомнила один яркий день на тракте, который случился во времена, когда она боялась этого мира больше, чем верила его людям. Когда этот мир был для неё не-Чосоном.

– Теперь я возвращаю долг, – согласилась она и улыбнулась. – Отдохни сегодня, та[77] Ильсу.

Она замерла, неуверенно комкая в руке тряпки.

– Думаю, ты можешь звать меня ирмэ[78], - сказала она после секундной заминки. – Если хочешь. Ты заслужила.

Йонг почувствовала, как по телу растекается тепло, и шло оно не от костра или кипящей в котелке над ним воды.

– Чхабэм, ирмэ Ильсу, – поклонилась Йонг. Ильсу кивнула и сбежала под покров ночи, не выдержав смущения, с которым сталкиваться не привыкла.

В храме Воды было безлюдно, как они и думали. Йонг осматривала позабытые всеми дворы и лабиринт из дорожек между невысокими стенами, отделяющими жилую часть храма от церемониальной. Фактически это была обширная территория, а не маленький павильон, какой представлял собой храм Огня в Единых горах или храм Дерева в Алмазных горах. Тут обнаружились опустевшие дома с прогнившими крышами, большой сад, незамерзающее озеро с бьющим на дне родником. В воде плавали рыбки, качались на ветру подёрнутые морозом белые лотосы.

Йонг обошла сад и вернулась к главному павильону, единственному с уцелевшей крышей. Под её сводами скрывалась золотая статуя Чёрной Черепахи, у ног которой расположилась Лан.

– Где?..

– Один осматривает территорию, второй поит лошадей, – оборвала вопрос Лан и со вздохом открыла глаза. Она сидела на коленях и пыталась медитировать, кажется.

Йонг поклонилась статуе Великого Зверя и только тогда зашла внутрь. Здесь пахло пылью и старым деревом, в центре длинного зала, скованного колоннами, исписанными иероглифами Дракона, Феникса, Единорога и Черепахи, проступала из тени золочёная чаша для благовоний. Йонг коснулась пальцами старого пепла. Сырой, пахнет временем.

Здесь всё умирало, хотя прежде Йонг не видела подобного в других храмах стихий.

– Вы знаете, почему храм Воды заброшен? – спросила она, садясь прямо на пол, на расстоянии в несколько шагов от Лан. Та кивнула.

– А ты? Не знаешь?

Нет. Нагиль рассказывал Йонг, что после того, как ритуал призыва Дракона оборвался на Рэвоне, служители храма один за другим покинули его, и в конце концов из всего ордена остался только мастер Вонгсун. Когда Нагиль пришёл к нему за советом в начале прошлой войны, мастер был слаб и доживал свои последние дни. Больше Нагиль ничего не говорил, Йонг не касалась темы, столь болезненной для него, но чем больше она слышала от других о храме Воды, тем сильнее мучил её нездоровый интерес: почему столь могущественное место стало позабытым всеми кладбищем надежд?