– Генерал Мун Нагиль доказал свою преданность, – возразил Ли Хон, прерывая бурлящий поток недовольных голосов своих советников. – И потому он отправится в Пекин, чтобы поклониться Императору от моего имени. Не помню, чтобы кто-то из вас вызывался исполнить эту роль.

Советники замялись, переглянулись друг с другом. Лю Соннён не ладил с Ким Кихо, но в вопросе безопасности Хансона занимал с ним одну позицию. Чхве Сувон, несмотря на заслуженную неприязнь самого Ли Хона, тоже выступал против Нагиля. Пустующее место Ли Бенгона, советника Северной Фракции, которого не видели с начала войны, занимал шурин Ким Кихо.

– Ваше величество! – откашлялся Ким Кихо. – Мы поддержим ваше решение, если оно укрепит наши отношения с Империей.

– Омо, – охнул король, используя совсем просторечное выражение. Нагиль опустил голову, скрывая расползающуюся по губам усмешку. Следовало бы отучить Ли Хона от привычек, которых он понабрался в стане драконьего войска и в плену у японцев. – Хотите сказать, вас всё устраивает в наших нынешних отношениях с Империей? Пока трон пустовал, вы расслабились, советник Ким. Подчиняться наместнику Империи вам понравилось больше, чем служить законному королю Чосона?

Советник Ким снова закашлялся.

– Берегите здоровье, господин советник, – мягко сказал Ли Хон, даже не скрывая холод в голосе. – Оно вам потребуется, нам предстоят трудные времена.

Нагиль стоял позади Ли Хона и осматривал каждого присутствующего с вниманием, которого не уделял им долгое время. Кажется, положение сил за то время, что он был занят спасением короля, изменилось. Как только он покинет стены дворца, советники и чиновники насядут на молодого вана Чосона с удвоенной силой. Наверняка самого Нагиля захотят сместить и лишить широких полномочий.

На сегодняшний день это означало только одно: раз теперь члены Совета грызутся друг с другом, как прежде, каждый чувствует, что близится завершение войны с Японией и теперь следует направлять силы на врагов внутри государства.

– Мы можем узнать, каковы истинные причины вашего решения, ваше величество? – спросил Чхве Сувон, хмурясь. Он прибыл в Хансон незадолго до Ли Хона и практически не участвовал в кознях между советниками Восточной и Западной Фракций, но списывать его со счетов Нагиль и не думал. Дочери доносили, что, пока советника Чхве ждали в столице, он объезжал побережья страны в поисках какого-то артефакта из старинных легенд.

Нужную вещь он не нашёл и вернулся в столицу с пустыми руками. И потому тоже теперь вызывал подозрения.

– Я хочу поставить Империю на место, – просто ответил Ли Хон. – Нет способа проще, чем послать им преступника и генерала, одно появление которого наводит страх на всю страну.