Но это не Гвен. Не совсем она. Она уже запечатала свою суть, запечатала все мешающее. Ее любовь к Артуру и ко всем нам. Но на мгновение в ее глазах мелькает что-то, похожее на сожаление.

Сожаление. Не сознание. Потому что как бы стыдно ей ни было, она уже все решила. И это не изменится.

– Она тебя убьет, – сообщаю я Артуру, поправляя его шлем.

Он ловит мой взгляд, и в его синих глазах я вижу лишь уверенность.

– Знаю, – отвечает он. – И мне жаль, что я затащил вас во все это. Я должен был увидеть… должен был услышать.

– Не ты один, – отзываюсь я.

Артур качает головой.

– Нет, не в этом дело. Я ведь понимаю ее. Понимаю все это. Она защищает своего отца. Защищает свою страну. И я не могу ее винить… я не уверен, что поступил бы иначе, если бы у меня был такой шанс.

– Твой отец отправил тебя на Авалон, чтобы защитить. Хотя это было нелегко, – отвечаю я. – Утер виноват во многом, но он никогда бы не принес тебя в жертву ради собственной гордости.

– Но она любит его, – замечает Артур. – А любовь нелогична.

– Артур, – отчаянно шепчет Моргана, – дерись с ней. Пожалуйста.

Он поднимает на нее удивленный взгляд.

– Конечно, я буду с ней драться. Буду драться так, как никогда.

Ланселот переводит взгляд с Морганы на меня, а потом поворачивается к Артуру.

– Мы подумали, что ты… ну, что у тебя будут с этим проблемы. Потому что… это ведь Гвен.

Артур поднимает забрало.

– С этим у меня проблем нет. В других обстоятельствах я бы никогда… но… либо она, либо вы. Либо она, либо люди, которые последовали за мной в эти пустоши. Либо она, либо Камелот. Весь Альбион. И она сделала свой выбор. Поэтому я сделаю все, что от меня требуется. И если до этого дойдет… я одолею ее.

– Ты убьешь ее, – поправляю я. – Потому что так оно и есть, Артур. Это не камелотская дуэль. Все дело не в поражении. Это сражение насмерть, и она не будет просить о пощаде. Она умрет. Или умрешь ты, и все мы вместе с тобой.

Он дергается, но кивает.

– Я убью ее, – повторяет он, и, несмотря на все это, в его голосе звучит уверенность.