Артур подходит к ней – его взгляд тоже дикий. Меч поднят высоко, он готов ударить, готов закончить битву.
– Подожди! – кричит Моргана и отпускает наши с Ланселотом руки.
Рассудок мой не сразу позволяет сосредоточиться на ней, понять, что происходит. В вытянутых руках Морганы сияет серебром сфера размером с ее голову. На нее больно смотреть, но взгляд отвести невозможно. Это луна, которую стащили с неба.
Мне являлось это в видениях – Моргана с луной в руках. Тогда все это казалось мне абсурдом, чем-то абстрактным, показавшимся в полудреме. Я не думала, что такое возможно. Но это пришло ко мне как часть видения – видения о спасении и об ужасе. Которое мне было так нужно. И я угадала: Моргана была на это способна, просто не в одиночку. Без меня и Ланса, без нашей силы, без наших жизней у нее ничего бы не вышло.
У этого поступка будут последствия: я вижу это во взглядах людей Артура, которые следят за Морганой, в ее дрожащих руках, в том, что даже Ланселот выглядит потрясенным.
И Моргане это известно. Она не спросила меня о последствиях, и я промолчала, но она все поняла. И пусть она сделала этот выбор сама, моей вины это не умаляет. Я видела, кем станет Моргана. Видела, как она расстанется со своей человечностью, со всеми нами, и я сама толкнула ее на эту тропу.
– Без нее вы слабы, – голос Морганы разносится по всему двору. – И если я ее сломаю, вы больше никогда не обретете силу. Вы умрете слабаками.
– Мы все умрем, – отвечает ей Леодегранс.
В тусклом свете маленькой луны он выглядит стариком, каким и должен быть, а вовсе не чудовищем, которым всегда казался.
– Без луны умрут все: и Альбион, и Авалон. Ты этого не сделаешь, – продолжает он.
Моргана смеется, и смех этот кажется бе-зумным. Он так похож на тот, который слышала я в своих видениях будущего. Может, уже и не такого далекого.
– Думаешь, не сделаю? – Она сжимает луну крепче.
В ее руках луна кажется хрупкой, будто бы стеклянной. Способной расколоться от одного лишь прикосновения.
– Уверяю вас, Леодегранс, те, кто мне дороги, находятся здесь, и они все равно умрут. Я не похожа на своего брата – меня не волнуют остальные.
Я жду, что Леодегранс заявит, будто разглядел ее уловку. Но даже я, та, которая знает Моргану, не уверена, блефует ли она.
Но Моргана – самая большая вероятность из всех.
– Она это сделает. – Гвен сплевывает кровь и утирает губы ребром ладони, размазывая алое по коже. – Не стоит ее недооценивать, отец. Она готова приговорить весь мир к кончине, лишь бы спасти тех, кто дорог.