Моргана ловит мой взгляд: ее глаза тоже полны уверенности. Мы надеемся, что до этого не дойдет, но теории – это всего лишь теории. Мы не можем дать ему ложную надежду. Не сейчас, пока ничего не знаем наверняка.
Улыбаюсь и целую его в щеку, а потом опускаю забрало. Моргана обнимает его так крепко, что кажется, сломает ему кости даже через броню. Ланселот опускает руку ему на плечо, но жест этот тоже ужасно личный.
А потом Артур разворачивается и выступает в центр, чтобы сразиться с Гвен.
Поначалу кажется, что они совсем на разных уровнях: Артур в броне, в руках его меч и щит, а на Гвен лишь изорванная ночнушка, да и оружия у нее нет.
Я почти чувствую накрывшее рыцарей облегчение. Они думают, это будет легко. Что все закончится через пару секунд, и мы уже спасены, уже победили.
– Ударь первым, – бормочу я себе под нос. – Ударь сейчас.
Но я прошу от Артура слишком многого. Он просто стоит, расправив плечи, и ждет.
Моргана берет меня за руку и крепко ее сжимает. Я сжимаю ее пальцы в ответ. Мы готовимся.
Облака открывают луну, и нас заливает бледный серебряный свет. В глазах Гвиневры мелькает страх. На мгновение кажется, будто она хочет сбежать. Но мгновение проходит, и она припадает к земле, ее позвоночник проступает сквозь ночнушку. Он
Воздух разрывает ее крик, утробный, бешеный. Потом я понимаю: она кричит не одна. Она изменяется не одна. Все лионессцы сбрасывают кожу в свете луны. Но только Гвен звучит так, словно ей страшно.
Я не думала, что Гвен вообще ведом страх, но сейчас вижу в ней лишь его. Не чудовище. Даже когда у нее отрастают острые, как ножи, когти. Даже когда она скалит зубы, и они превращаются в клыки. Но я вижу лишь испуганную девочку.
Девочку, боящуюся Артура.
Но Артур не отходит от нее, даже когда она начинает рычать. Он не поднимает оружие. Не готовится к атаке. Он просто смотрит на нее так же, как смотрел всегда. Словно она все еще просто Гвен.
И это его первая ошибка. Потому что она больше не просто Гвен.