А где граница Гвен? Интересно.
– Гвен? – спрашиваю я куда мягче, чем планировала. Имя ее звучит так тихо, словно разобьется, едва сорвавшись с губ.
Она поднимает на меня взгляд – судя по всему, она все еще пытается избавиться от усталости.
– Хм-м-м?
– Ты скучаешь по Лионессу? – спрашиваю я.
Гвен откидывается на стуле и задумывается.
– Конечно, – отвечает она наконец. – И довольно сильно. Не знаю почему. Я ведь всю жизнь провела на Авалоне… и мне стоило бы скучать по нему. Но нет. Когда я покинула Лионесс… с меня словно содрали шкуру. И ощущение это так и не исчезло.
– Тогда почему ты здесь? Потому что любовь к Артуру сильнее?
Она хмурится.
– Может, и так. Отчасти. – Она качает головой. – Я сделала свой выбор, Элейн. И если ты спрашиваешь, сожалею ли я о нем, как Моргана, то нет. Это не так. Какой смысл сожалеть о том, что уже сделано? Никому от этого не легче.
Я верю ей, но и мне от этого не легче. Гвен в самом деле так считает: она видит много возможностей в своем будущем. Но это иллюзия. Иллюзия, к которой я подтолкнула ее сама. Убедила ее в этом.
Церемония проходит у реки, там, где мы с мамой играли в детстве. Обычно свадьбы проводят под крышей, но отец не стал возражать, когда я попросила его об этом. Думаю, он тоже чувствует здесь присутствие матери.
Церемония проходит по шалотским традициям: отец ведет меня по тропе из лилий, Гвен следует чуть позади. Ланселот идет по другой дороге, параллельно реке, за Артуром. В его улыбке нет боли – рана давно закрылась. Он не отводит от меня взгляда, и на мгновение передо мной предстает не дюжина разных путей, а один, сияющий и верный, который приведет нас к счастливой старости, к дому вдали от двора, откуда будет слышно море, к совместным ночам. Я вижу счастье и знаю: я готова сделать все, чтобы не сойти с пути.