Меня накрывает эйфорией, и голова кружится, даже когда мы с Ланселотом поднимаем Гвен. Она приходит в себя, моргает, а потом замечает в руках Артура Экскалибур. И улыбается.

– Сработало, – шепчет она так, словно сама не может в это поверить, и я сжимаю ее плечо.

– Сработало, – отвечаю я. – Мы привели в Камелот короля.

44

44

 Корона ему велика. Она нависает над бровями Артура, и оттого он выглядит куда моложе своих двадцати трех лет – как ребенок, который решил померить одежду отца. И это не только из-за короны. Он неуклюже замер на возвышении в тронном зале и явно нервничает. Мы много раз репетировали его речь, но он так и не смог понять, куда девать руки, пускай я постоянно просила его держать их по швам, чтобы не выдавать своего волнения. Его рыжевато-коричневые волосы взъерошены, хотя пять минут назад, когда он только собирался взойти на возвышение, я собственноручно их поправляла. Не стоило и пытаться – волосы Артура никогда не лежат спокойно, – но я хотела сделать его немного похожим на короля.

 В душный зал набились сотни придворных – все хотят посмотреть на коронацию. Сотни глаз судят Артура от макушки до пят – сотни глаз со всего Альбиона, не только из Камелота. И каждая пара замечает каждую складку на его костюме, каждую каплю пота на его лбу. Он, должно быть, чувствует направленные на него осуждающие мысли, дурные пожелания, но это не способно его сломить. У меня бы так не получилось.

 Его взгляд гуляет по залу и ненадолго останавливается на мне. Я киваю и улыбаюсь ему, стараясь поддержать, но это не особо помогает. Артур все еще выглядит так, словно его сейчас стошнит.

– Если он потеряет сознание, мне что, придется его оттуда стаскивать? – спрашивает Ланселот, который стоит слева от меня.

 Я хочу ответить, чтобы он так не шутил. Конечно, Артур не потеряет сознание. Но стоит мне об этом подумать, как Артур чуть качается. Может, мне показалось и это луч света неудачно отразился от витража, но Артур, кажется, еще и позеленел.

– Да. – Я не отрываю от Артура взгляда. – Но тебе необязательно его нести, Ланс. Пусть просто обопрется на тебя, сделает вид, что вполне себе держится на ногах. Ему нельзя показывать слабость, иначе слабым его и запомнят. Артур Пендрагон, король, который свалился в обморок, как только на его голову водрузили корону.

 Подмышки Артура темнеют от пота, красный бархат становится багровым, но стоящая рядом Гвен выглядит достаточно уверенной, чтобы Артур казался настоящим королем.

– Повторяй за мной, – говорит Мерлин. – Я, Артур Пендрагон, первый своего имени, клянусь защищать Камелот и Альбион от всех угроз с той стороны границ и с этой. Клянусь править честно и справедливо. Клянусь защищать свой народ до последнего дыхания.