– Мы почти приехали, – сообщает она через плечо.
Не понимаю, что она пытается сделать. Успокоить меня? Предупредить? Может, и то и другое.
Я сжимаю руки покрепче.
Нимуэ говорила, что в знании будущего лежит покой, но я никогда его не чувствовала. Видения лишь добавляли тревоги. Я принимала поспешные решения. Отдалялась от близких людей. Покой мне даже не снился.
Но если бы Мерлин забрал мой дар, то и тогда покой не пришел бы ко мне. И если я не могу принести ту же жертву, которую потребовала от Морганы и Гвен, то у меня остается лишь один путь.
Теперь я понимаю смысл слов Нимуэ. Когда ты наконец видишь, что нужно от тебя миру, тебя находит покой. Я знаю, какую роль должна сыграть. И я думала, будто почувствую себя беззащитной, но вместо этого ощущаю лишь уверенность. Это не успокаивает, но Нимуэ права: есть в этом что-то от покоя.
Мы подъезжаем к берегу, и Гвен сползает с лошади, а потом помогает слезть и мне.
– Откуда ты знаешь, что они примут тебя обратно? – спрашивает она. – Я не вижу лодок.
– Нет. – Я не поднимаю на нее взгляда и всматриваюсь в черную воду и черное небо, почти неотделимые друг от друга.
Где-то там, впереди, лежит Авалон. Где-то там Моргана ждет мести. Или прощения. В общем, она ждет меня.
– Лодка мне не понадобится, – шепчу я.
Поднимаю на Гвен глаза и беру ее за руки. Сжимаю пальцы.
– Однажды мы увидимся вновь, – обещаю я.
Артура мое обещание успокоило, но с Гвен это не работает. Она вцепляется в мои руки с такой силой, что у меня ломит кости.
– Здесь нет лодки, Эл, – повторяет она.
Я улыбаюсь и смотрю на воду: волны бурлят, но бури нет. И ветра тоже. Вода кажется голодной.
Гвен тоже смотрит на воду… и понимает. Может, она смогла разглядеть в воде то же, что и я – начало видения, такого старого, что оно всегда было частью меня.
– Ты не можешь… – Ее голос ломается. – Элейн, это безумие.
Меня не в первый раз называют безумной, но впервые – за дело.
– Может, и так, – усмехаюсь я. – Но другого пути нет. Я в этом уверена. Так же, как когда поверила в магию Морганы. В случае с луной. Я просто