Увидев меня, Беатрис подскочила. Она уставилась на серебристые пятнышки у меня на шее, оставшиеся от кошмарного тумана. Я чуть не расплакалась от облегчения.

– Рассказывай, не томи! – потребовала Беатрис. Она взмахнула рукой, и инструменты звякнули у запястья. – А не то силой заставлю!

Работник в помятом фартуке явился с подносом, полным булочек в глазури. Беатрис прогнала его жестом и сделала мне знак сесть. Но я принялась ходить из стороны в сторону. Я рассказала ей правду о моем контракте, о том, что он не имел надо мной власти, а потом поведала в подробностях обо всем, что случилось, после того как я уронила апельсины. Беатрис слушала молча, разве что пару раз ахнула и время от времени хмыкала. Но когда речь зашла о космолябии, она подала голос.

– Чистить туалеты – вовсе не «заветное желание моей души».

В последние дни я много думала об артефактах тех, кого знала. Слова Аластера обрели смысл.

– А если дело не в туалетах? Ты искренне заботишься о тех, кто трудится под твоим началом. Думаю, твое истинное желание – сплачивать нас, помогать тем, кто пал духом, именно это и символизируют инструменты!

Она распахнула рот, а потом закрыла, не найдясь с ответом. А я продолжила свой рассказ и закончила его на моменте, когда решила разыскать Беатрис. Про Марго я рассказывать не стала. Кор говорил, что уже как-то пробовал, но безуспешно. И все же меня мучило любопытство.

– Что в этом городе так тебя манит?

Беатрис щелкнула пальцем, и стальные бабочки отделились от лилового парика, воспарили к потолку, а потом опустились аккуратной стальной колонной Беатрис на ладонь. Потом от самой верхней бабочки сам собой открутился шуруп. Беатрис стала катать его в пальцах.

– Всех этих бабочек я смастерила сама. И ко всем приделала по шурупчику. Долгое время мне хотелось выступать на званых вечерах, а их использовать как реквизит.

– Выступать?

Беатрис пожала плечами.

– Глупо, конечно, но я только о том и болтала. Даже придумала представление в духе Иллюзионистки. – В ее голосе послышалась горечь. – Некоторые видели его и за глаза насмешливо прозвали меня Механикой.

Так ее время от времени звала на кухне Ирса. В том числе и в лицо.

Беатрис провела пальцами по платью. Подкинула в воздух полупрозрачную ткань и стала смотреть, как та опускается.

– Мне хотелось порепетировать в наряде, и я решила поговорить кое с кем из «Свиты красоты». Тогда-то я впервые переступила порог Салона красоты. – Уголки ее губ опустились. – И со мной что-то случилось.

– Что?

– Сложно описать, но я ощутила что-то странное – какую-то пустоту при виде салона. Вот здесь. – Она похлопала себя по груди, по самому ее центру. – И я подумала, что, если однажды побываю в настоящем «Ателье Мервей», это пройдет.