– Жани! – прогремел голос Ирсы. Вперед выступила фигура. Она походила на Ирсу и в то же время отличалась. Она была выше всех здесь и грозно нависла над нами.

«Беги», – скомандовала я сама себе, но так и осталась стоять, неподвижно глядя на существо, прежде бывшее Ирсой. Она прислонилась к стене и утерла глаза.

Вернее, никаких глаз у нее не было. Были лишь дыры, из которых сочилась белая жидкость – казалось, она плачет той самой субстанцией, так похожей на молоко.

Ирса зашагала ко мне – уверенно, как зрячая. Ее рот распахнулся. Зубы у нее были острые, словно заточенные на концах.

– Никуда ты от нас не денешься, слышишь, – проговорила она. Из ее пасти показался язык, похожий на хвост скорпиона. А следом она выудила из кармана еще один кусочек фарфора и стала катать его по ладони. Так это угроза. Тут она показала мне этот самый кусочек, и я обмерла.

– Чей это?

– Сама знаешь.

Мне стало нечем дышать. Безумно захотелось вырвать фарфор у нее из пальцев, но Сидо уже подошел сзади. Рисковать не стоило. Придется повиноваться.

– Метрдотель хочет, чтобы ты вернулась к двум, иначе он сам разломает эту штучку. Подозреваю, мы скоро увидимся. Недаром же ты своими глазами видела, на что способна моя чайная чашечка, – заметила она, помахивая фарфоровой фигуркой. Это был не глаз, а палец, вот только не маленький Зосин.

А мужской.

32

32

Я спешила, то и дело спотыкаясь, мощеными улочками через город, полный чудовищ, и безутешно плакала.

«Это все не взаправду, не взаправду», – твердила я себе, пробираясь к берегам Нуара. У железных перил я наконец остановилась. Клетка упала на землю, и Зося недовольно пискнула. Меня вывернуло наизнанку.

Даже в этом мире кошмара Зося нисколько не изменилась. Она клюнула меня за руку. Ее била дрожь.

– Мне так жаль, – сказала я и хотела было погладить ее перышки, но она недовольно их вздыбила и зажмурилась.

– Мы найдем выход, обещаю.