Откровенная ложь. Наверняка все куда сложнее. Но я не стала давить.

Хеллас – не Фригга. Он не может командовать птицами, зато у него есть ключ от авиария. А время стремительно иссякает.

Пара черных глазок наблюдала за нами из-под простыни, которой была накрыта тележка с бельем. Зосю спрятали под платьем горничной. Я легко могла воскресить в памяти очертания ее личика. Я помнила его до последней черточки, такое миниатюрное и детское, но в птичьем обличье она выглядела такой беспомощной, какой я никогда ее прежде не видела. «Но это не так», – в очередной раз напомнила я самой себе. Я потеряю ее, если не поверю в то, что она может нам помочь.

Мне вдруг захотелось прижать ее к груди и не отпускать, пока все это не закончится. Но вместо этого я наклонилась так, чтобы мое лицо оказалось вровень с ее головкой. Шепотом и как можно проще я объяснила, что нужно сделать. А когда закончила, она ласково клюнула меня в кончик носа.

– Ты правда меня понимаешь? – спросила я, в глубине души надеясь, что она даст ответ.

Зося снова легонько меня ущипнула. Я погладила ее по шее. Пальцы, влажные от пота, липли к перышкам. Я нахмурилась, нащупав шрам и осколки кости на конце одного крылышка. Зося уже доказала, что может летать, но по-прежнему трудно было поверить, что она справится и с остальным.

– Заканчивайте, – скомандовала Беатрис, сорвала с клетки платье горничной и толкнула меня в небольшой чулан. – Давай переодевайся. Только попробуй помять красный наряд. Я хочу попросить Талию изменить его цвет на тот, что пойдет мне больше. Я такие деньжищи за него отвалила, что буду носить его днем и ночью, когда все это кончится.

Я расплылась в улыбке.

– Так, значит, этого твоего загадочного сюминара зовут Талия?

Беатрис закатила глаза и захлопнула дверцу чулана.

Я переоделась и стерла с шеи золотистую пыль. Потом сняла парик. Темные кудри, наконец обретя свободу, рассыпались по плечам.

– А с платьем ты что сделала? – осведомилась Беатрис, как только я выбралась из чулана.

– Аккуратно сложила и спрятала в ведро для мытья полов. Достанешь позже.

– И зачем я вообще на все это подписалась?

– А затем, что у нас появился шанс.

Беатрис улыбнулась уголком рта. От этого едва заметного жеста у меня екнуло сердце. Но проблеск надежды был не долгим: он угас, стоило только Беатрис достать последнюю деталь моего костюма – сатиновую повязку на глаз цвета слоновой кости, которую мы срочно заказали в ателье. Я склонила голову, и она надела ее на меня.

– Ну что, готова? – спросила я.

– Ни капельки, – с вялой улыбкой ответила она и спрятала мне в карман жестянку со своими инструментами. – Тут половина. Хоть один потеряешь – и я тебя сдам Поварихе, уж она тебе надерет одно место.