Стоило мне произнести эти слова, и я прикусила щеку. Очередная ложь, которой я защищаю сестру, – в очередной раз за долгие годы.

– Если честно, я не знаю, что делать. Я напугана до смерти и страшно устала. Так устала, что того и гляди упаду. – Зося вынула голову из-под крылышка. Я стерла с лица серебристые остатки тумана и заморгала. – А еще у меня такое чувство, точно пятьдесят улиток раскатали слизь мне по глазам.

Зося боднула прутья клетки.

– И не надо на меня так смотреть. – Даже в птичьем обличье она глядела серьезно и внимательно. – Поверить не могу. Я ведь и впрямь говорю с птицей!

Зося чирикнула, словно прекрасно поняла мои слова.

– Ну ладно, ладно. С очень смышленой и отважной юной особой, запертой в теле птицы.

Взяв клетку одной рукой, а другой вцепившись в перила, я пошла дальше. Через несколько минут мне попались ступеньки, ведущие к самой реке. Я поставила Зосю на землю и побрызгала себе в лицо водой.

– Который час? Подскажите, который час? – крикнула я рыбакам, тянувшим сети. Они отступили на шаг – все, кроме одного старика.

– Еще и одиннадцати не пробило.

Осталось три часа.

Мокрые волосы прилипли к плечам. Я пригладила их и закрутила в тугой пучок. Нужно было хорошенько подумать.

– Что же делать? – спросила я Зосю. Нельзя же было просто так взять и ворваться в отель; там меня мигом узнают. Нужны были маскировка – и помощь.

Я вспомнила о Коре, и внутри все сжалось. Как же мне хотелось прийти к нему на выручку! А потом я вспомнила, где мы находимся и что все это значит.

Рыбаки снова испуганно попятились, когда я двинулась к ним, пытаясь пригладить промокшее платье.

– Мне очень нужен большой и яркий парик. Будьте любезны, подскажите, где находится «Ателье Мервей»?

Снаружи «Ателье Мервей» выглядело эффектно – его каменные стены с фресками прекрасно сочетались с сусальным золотом. А стоило мне переступить порог, и показалось, будто я нырнула в великолепный, покрытый глазурью торт. Позолоченные ступеньки соседствовали со стенами, обитыми тафтой самых разных оттенков – мятных, лавандовых, кремовых. Франтоватый персонал с удивлением смотрел, как я иду мимо. Ярко-вишневые улыбки продавцов меркли при виде моих мокрых волос и клетки. К счастью, меня никто не остановил.

В обувном отделе Беатрис не было, как и у прилавков с пудрой и полосатыми баночками розового крема. Она не присматривала себе ни шарфиков, ни экзотических шляп с перьями и не любовалась высокой и изящной, точно лебединая шея, башенкой из жемчужных макарунов в местной кондитерской. А встретила я ее, разумеется, в примерочной, в окружении нарядов, наваленных в кучи. Рядом покоился высокий лиловый парик, украшенный стальными бабочками.