Ну вот, идёт себе такая бледная немочь, и песню во всё горло орёт. Кстати, слухом её духи ещё при рождении обделили. Но голосила громко. И так увлечённо, что едва об меня не споткнулась — не заметила.

«Чего вопишь? — спрашиваю. — Победу празднуешь?». Она эдак плечиком здоровым дёрнула. «Да нет, — говорит. — Дядька Олгрим сказал песни петь. Чтоб не думалось». Ну, тут до меня допёрло. «Страшно?» — спрашиваю. Девчонка только кивнула. И смотрит серьёзно-серьёзно. Аж неуютно стало. «Ну, теперь больше в море не полезешь?». «Почему?» — и ведь действительно удивилась, по-настоящему. «Так страшно же!» — «Ну и что? Страхов много, а я одна». Представляешь? Малявка и сама ведь не поняла, что ляпнула, но ты-то оцени: «Страхов много, а я одна»!

Ну а уж когда она кошелёк с пояса отцепила, да аккуратненько рядом со мной положила, и вовсе худо стало. Уже не сдохнуть, а сквозь камни провалиться захотелось. «Ты не думай, — говорит, — это моё, доля с добычи». Я, понятно, взъерепенился, мол: не нужны мне твои деньги. Она опять плечиком пожала: «Ну и дурак!» — и дальше пошлёпала. Кошелёк, правда, оставила.

Очень он помог тогда.

Что, опять пусто? Так давай, налью.

Третий раз я и сам не очень люблю вспоминать. И вот, честное слово, не вспоминал бы. Только ледяная водичка мне и так снится регулярно. А ещё скалы, будто выпрыгнувшие из темноты. И треск дерева, вопли… Да чего говорить? Сам знаешь.

Нет, какая она тогда была — не расскажу. В отрубе же валялся. Пришёл в себя только в Наен’аэт’Дуне. Там уж поведали, как она меня вытащила. Ланар, дурак, конечно! «Ты ей теперь до Серебряного Леса должен, да и там не расплатишься!». Можно подумать, сам не сообразил.

И вот что интересно, она ведь опять в Большую Судьбу вмешалась. Или, наоборот, судьба ею играет? Скорее второе, всё же. Не налети корабль на эти скалы — и успел бы, приехал вовремя. Тогда ближе всего к королеве сидел бы я, а не этот недоумок. Сердце, мать его! Какое Сердце, если он Арику даже в постель затащить не сумел?

А успей, как бы оно обернулось? Ну, крышу точно б унесло — у духов не спрашивай. Как же: живы остались, трон наш, прорвались и, вообще, дорвались. Арику бы я точно завалил. И наследника мы заделали, не отходя от трона. Интересно вот, долго бы этот самый трон нашим оставался?

Слишком много «бы», тебе не кажется? Вот оно, сослагательное наклонение в действии. Говорят, история его не знает. Но в водичке я точно вовремя оказался. Давай, выпьем по этому поводу.

А теперь смотри расклад. Допустим, Нопаль меня не вытащила. Тогда Ларанэ, Сердечко, духами драное, точно фигни бы наворотил. Королева уши любит развешивать. И если в них со второй стороны не дуть, этот ублюдок из неё верёвки вьёт на раз. Под его песни и сама бы не заметила, как замужней стала. А как сказал наш мудрый казначей: «За Её Величество Арику весь Аран с радостью умрёт. Но ради аэры Ларанэ и пальцем не шевельнёт».