— Натери ищешь? — голос рядом раздался так неожиданно, что аэра со своего подоконника едва не сверзилась. Правда, сама тут же соскочила, неловко поклонившись. Опять начисто забыв, что перед королевой следует в реверансе приседать. — Так не ищи, он сегодня не придёт. Собственно, завтра тоже. Тут у нас такая каша заваривается, что услуги Греха становятся поистине бесценными. И очень востребованными.

Арика, отхлебнула вина, глядя на элву поверх края бокала — точь-в-точь кошка, следящая за мышью. Лан снова молча поклонилась. А что ещё оставалось? Начать доказывать, что никакого Натери не ищешь и уж тем более не ждёшь?

— Он мне сказал, что ты всё-таки предпочла свои Острова моему двору.

— Простите, Ваше Величество, — выдавила Кайран, с трудом сглотнув. — Ваш двор великолепен. Но всё-таки не для меня. У нас говорят, что где родился, там и…

— Помер, — улыбнулась королева. — По крайней мере, так Грех утверждает. Ну что ж, дело твоё. Силком держать не стану. Когда отправляешься?

— Завтра с утра. Если корабль попутный найду. Я ещё…

— В прошлую нашу встречу ты отвечала гораздо бойчее. А сейчас мямлишь, как фрейлина. И разве Натери не сказал, что корабль он уже зафрахтовал? Кажется, «Морская звезда» называется.

«Чего же спрашиваешь?!» — чуть не ляпнула Кайран, в последний момент сумев-таки удержать язык за зубами. И снова поклонилась, сама себе напоминая колодезный журавль.

— Но ты хоть довольна? Всё получила, чего хотела?

Оставлять элву в покое Её Величество явно не собиралась. И, главное, непонятно, что ей нужно. Послать бы её ракушки сушить.

— Да, Ваше Величество, я довольна. Ваша щедрость…

— Оставь, — отмахнулась Арика, — тоже мне, щедрость. Что заработала, то и получила. А как поездка, как Натери?

— Увлекательно, — заверила Лан, которой вдруг неожиданно стало всё равно. Вот совсем всё равно. Чхать на всех и вся. — И поездка, и Натери. Последний особенно.

— Огрызаешься? — улыбнулась королева, показав мелкие, но ровные зубки. — Это хорошо. Значит, не совсем тебя Грех подмял. Я искренне рада. Потому что ты мне нравишься. Кстати, знаешь, за что он такое прозвище заработал?

Кайран отрицательно мотнула головой. Она даже и знать этого больше не хотела.

— У моего Даймонда удивительный талант, — мурлыкнула Арика, водя пальчиком по краю бокала. — Он мгновенно просчитывает любого элва. Мгновенно узнает, как сам Натери говорит, «любимый грех», страсти и страстишки. В общем, больные места. И играет на них просто виртуозно. А тебя он на чём поймал?

А есть смысл спрашивать? Сама же знаешь ничуть не хуже своего Греха. На ответственности. На жалости и сострадании. На тщательно отрицаемом, но от этого не менее глупом женском желании нравится. На одиночестве.