Не взять с собою лук было первой большой ошибкой, которую я совершила в этот ужасный день.

По дороге на кухню я встретила Мадлен. Не говоря ни слова, она бросилась мне на шею.

– Ты ведь вернешься, правда? – задыхаясь, прошептала она. – Ты ведь вернешься?

Это было больше мольбой, нежели вопросом. Я только кивнула, не в силах произнести ни слова, и, прежде чем спуститься на кухню, в последний раз посмотрела в веснушчатое лицо моей камеристки.

Грета приготовила мне невероятно большую порцию яичницы с беконом, прежде чем заключить меня в крепкие объятия.

– Ты справишься, – пробормотала она, грустно улыбаясь. Я навсегда запомнила ее лицо в этот момент, ее выпуклый нос, всегда чуть искривленный рот и маленькие карие глаза. Она не только прекрасно готовила, но и была настоящей частью моей семьи.

Когда я закончила трапезу, долговязый поваренок Мартин тоже пожелал мне удачи. Меня тронуло, что они беспокоились обо мне, хотя за свою шкуру я не боялась. Умереть сегодня предстояло не мне.

Помахав Мартину и Грете на прощание, я вышла за дверь. В лицо мне ударила струя душного воздуха. На улице было влажно и очень тепло, почти жарко, но восходящее солнце скрывали серые грозовые тучи, зловеще нависавшие над Лунарией. Худшей погоды для битвы и представить себе было нельзя. Влажность ударит по моей выносливости, а если пойдет дождь, то и земля станет скользкой.

Впрочем, все это было еще не так плохо. Куда хуже оказалось отсутствие солнца. При спрятавшемся за тучи солнце матери не удастся ни слиться со светом, ни использовать солнечные лучи в качестве оружия, как это однажды сделала одна из ее предшественниц в одной из предыдущих войн. Кроме того, без солнца не будет и теней, так что и Люсифер не сможет использовать свой дар.

Я с удовольствием прокляла бы погоду, но вместо этого заставила себя спокойным шагом направиться в конюшню. Что ж, мне стоило заранее предположить, что пророчество поставит на моем пути дополнительные препятствия. Что-то подсказывало мне, что темные тучи рассеются не скоро.

Я доехала до утесов Сатандры раньше обычного, но силуэт Люсифера уже виднелся на каменном плато. Спешившись, я поспешила к нему.

Люсифер обернулся. Его лицо было жестким и неподвижным, словно маска. На нем нельзя было прочесть ничего, совсем как на лице моей матери.

Не говоря ни слова, я обняла его за шею и уткнулась лицом ему в плечо. Он обнял меня в ответ и нежно прижал к себе. Его чудесный свежий аромат океана, леса и свободы защекотал мне ноздри, и я глубоко вдохнула его.

Я буду очень по нему скучать. Как мне будет его не хватать!..