Слишком поздно.
Глава 25
Глава 25
Резаная рана на моей правой руке все еще кровоточила – и, если не остановить кровотечение в самое ближайшее время, я наверняка потеряю сознание. Вздохнув, я оторвала полоску ткани от своей туники и осторожно обернула ее вокруг предплечья. Большего я на данный момент сделать не могла.
Однако, пока я завязывала узел, ко мне сзади незаметно приблизился вражеский солдат. Я обернулась, услышав его шаги за своей спиной, – и опоздала.
Лезвие меча задело меня по ноге, оставив еще один глубокий порез. Мне пришлось напрячь все мускулы в раненой ноге, чтобы она не подогнулась.
Бросив солдату в лицо жуткое проклятие, я покрепче ухватила свой меч, выбила оружие из его руки, а затем воткнула клинок ему в подмышку, не прикрытую доспехами. Глаза моего врага расширились от ужаса. Я на мгновение позволила клинку отдохнуть в его истерзанной плоти, прежде чем снова резко выдернуть его. Мужчина рухнул на землю, точно куль с картошкой. Он был мертв.
Вытерев его кровь о траву, я снова огляделась. Вражеские солдаты на меня больше не нападали – и вообще невредимых воинов с обеих сторон осталось немного. Вся просека была усыпана трупами, и в нос мне шибанула ужасная вонь от крови и железа. В желудке ухнуло, и меня чуть не вырвало.
Я не знала, сколько времени прошло с начала битвы, и не видела солнца, все еще скрытого за темными облаками. Казалось, духота даже усилилась. Пот ручьями стекал по моим вискам и спине.
Я сосредоточилась на выживших. Казалось, Аван был прав в своем предположении; его людей осталось больше, нежели наших. Солдаты Трансаки по-прежнему превосходили нас, несмотря на поддержку Сатандры. Ситуация казалась безнадежной.
Мне нужно было броситься в бой и спасти то, что еще можно было спасти, – но сначала я собиралась снова найти отца. Я позволила ему сбежать, чтобы залечить собственные раны – но теперь, увидев, как мало наших солдат еще держатся на ногах, готова была снова встретиться с ним лицом к лицу. Возможно, трансакийцы выбросят белый флаг, когда увидят смерть своего предводителя.
Я лихорадочно оглядывалась по сторонам.
Наконец я обнаружила Авана – и лишь в этот момент полностью осознала всю меру своей ошибки, всю судьбоносность своих родственных колебаний.
Отец стоял в паре десятков ярдов от меня – с мечом, занесенным над моей матерью.
Мать распростерлась перед ним на траве, умоляюще подняв руки. Она что-то шептала – видимо, просила пощады. Вокруг лежали трупы ее телохранителей.
Я не могла пошевелиться, не могла даже вскрикнуть. Окаменев, я стояла и взирала на происходящее. Впрочем, даже если бы я рванулась к ней, то никак не успела бы добраться до нее вовремя.