Ёжка смутилась ещё больше, сразу поняв, что княжич это намеренно сказал. Не хотел Глеб и без того устыдившуюся Ягу, ещё больше усовестить, потому в шутку всё и перевёл. В одном Змей маху дал. Если не помнил он о той охоте, откуда же знал, что на тот момент Златке и впрямь ещё пятнадцати не было.

— Да, и вправду не подумал, — повинился Бажен, тоже, как уразумела Ягуся, нарочно, чтобы её не тревожить.

— А вон тот чернявый — это Милорад, — тут же поспешил представить третьего из прилетевших княжичей Руслан. — Радик, ты бы хоть лицом к нам повернулся, а то твои тылы нам рассматривать надоело!

— Ой! — чуть ли не подпрыгнув на месте и одновременно с тем повернувшись к говорившему лицом, выдал Змей.

— Не «ой!» надо говорить, а «здравствуй, родственница наша дорогая!», — с насмешкой поправил брата Глеб и украдкой подмигнул Златославе.

— Здрасте! — поспешно выдохнул Милорад и поклонился девушке, чуть не подметя смоляными кудрями пол в Избушке.

И тут за его спиной затряслась под оглушительными и, похоже, сдвоенными ударами дверь в сенца. Чернявый вздрогнул, сделала два шага от двери и остановился. Трое других Змеев нахмурились и готовы были отпереть дверь, чтобы наградить близнецов оплеухами, но сдерживали порыв, надеясь видимо, что в светловолосых мальчишках разгорится искра здравого смысла и они сами уразумеют, что в чужую дверь так бесцеремонно барабанить негоже. Василиса же спокойно сидевшая на руках Златы, удивлённо округлила глаза и посмотрела на мать. Яга, чмокнув малышку в нос, решительно передала её с рук на руки Руслану и, вооружившись веником, направилась отпирать ходящую почти ходуном дверь. Княжичи, Василиса, Терентий и даже Марфа, что-то тщательно размешивающая в большой миске до сего момента, с нескрываемым любопытством наблюдали за действиями Бабы Яги.

Ягуся удобнее перехватила веник, являющийся с недавних пор не только орудием уборки, но и воспитания, и отодвинула запор. Дверь тут же распахнулась с грохотом, ударившись об стену, и в проёме в мгновение ока возникли растрёпанные и с горящими глазами близнецы. Завидев Златку, с грозным видом стоящую на пороге и небрежно поигрывающую веником, Змеи растерялись, и войти так и не решились. А Ёжка же в тот миг поняла, что смущения больше перед зареславовыми братьями не испытывает, да и вообще воспринимала она мужниных родственников почти сразу как родных, будто ни один год их знает.

— И как оправдываться будете? — хмуро спросила двух баловников Яга.

— Зачем?! — озадачено переглянувшись, спросили светловолосые почти одновременно.