— Мимо летел, — оторвавшись от чистки перьев, ответил он и, прищурившись, добавил, — решил заглянуть, посмотреть, как Бабе Яге на новом месте живётся.

— Хорошо живётся, — всё сильнее хмурясь, отозвалась Злата, перехватив заёрзавшую на маминых руках Василису. — А ты смотрю, переживал за нас.

— Да, мне то чего переживать?! А вот друг твой старинный переживал, куда это Избушка-на-Курьих-Ножках делась вместе с Ягой, — безмятежно пояснил ворон.

— Какой друг? — едва шевеля помертвевшими губами, спросила Ягуся.

— Так тот, который к тебе в гости заглядывал, — уклончиво ответил Мор и всё же решил уточнить, — который не совсем живой и почти не немёртвый.

— Что?! — вдруг заслышала за своей спиной ледяной голос супруга. — Повтори!

— Ка-а-аррр! — нахально выдал ворон и попытался взлететь, но какая-то сила не позволила хитрой птице даже пошевелить крылом. — Вы что себе позволяете, любезнейший?!

Зареслав, возникший подле своей Ёжки, только промолчал в ответ на вороновы возмущения и лишь глядел на него тяжёлым злым взглядом, вынуждая сделать то, что велено. Мор поначалу сдаваться не собирался, молчал, видимо стараясь побороть внезапное оцепенение. У него это не получилось, а вот волошба Змея, что ворона спеленала, полыхнула пламенем слабеньким, едва хватившим, чтобы перья птице пощекотать и чуть опалить, и снова невидимым глазу стало.

— Говори! — угрожающе потребовал княжич Лиходольский и смерил ворона взглядом прищуренных змеиных глаз.

— Да, что говорить-то?! Что говорить?! Я и так всё сказал! — нервно заверещал Мор, делаясь похожим не на благородного ворона, а на испуганную сороку. — Туда где Избушка прежде стояла, несколько раз мужик немёртвый в чёрном балахоне приходил. Пройдёт по полянке пару раз, поколдует и уходит не солоно нахлебавшись.

— Что ещё? — требовательно вопросил Добролюбов, неотрывно глядя на уже почти бившегося в истерике ворона.

— Ничего! Правду тебе говорю, колдун! Ничего более! — вопил Мор, дёргая головой так, что Злате стало казаться, что та у него оторвётся.

— Если «ничего», как ты говоришь, то, что же ты так испугался, а? — зловеще поинтересовался мужчина, сжимая кулак и вместе с ним, видимо, сжимая кольцо своей волошбы, окутывающее птицу.

— А-а-а! — оглушительно заорал ворон, испугав воплем маленькую Василису, которую Златославе пришлось поспешно успокаивать и утешать. — Ну, ладно! Было! Было ещё кое-что! Всё скажу, только прекрати!

— Ну! — чуть ослабив хватку, проговорил Зареслав.

— Немёртвый меня заметил и спросил о Бабе Яге и ребёнке, — учащённо дыша, выпалил Мор. — Я ответил, что не знаю, и он меня отпустил.