В Избушке-на-Курьих-Ножках их уже дожидался Руслан, сидевший посередь кухни, как в день знакомства со Златой, так же как и тогда перед ним висела сфера, наполненная багровым дымком, в котором едва-едва угадывался образ Змея Горыныча. Заприметив это, Зареслав поспешно скинул сапоги и поспешил усесться рядом с братом. Ягуся тоже заторопилась разуться, передав малышку на время в руки, подоспевшей Марфы, снять платок и вновь взяв на руки уже освобождённую от тёплой одежды Василису. Девушка поспешно присела на лавку возле печи и приготовилась слушать. Подле Яги тут же уселся Терентий, ткнувшийся лбом в её локоть и снова принявший независимый вид.

— Собрались? — наконец подал голос Будимир Давыдович, затем вздохнул и поприветствовал всех. — Ну, здравствуйте, дети!

— И вам доброго здоровьица! — пролепетала Злата, почуявшая неладное.

— Здравствуй, дед! — одновременно произнесли оба младших Змея.

— Здоровьице мне не повредит, — с каким-то невесёлым смешком произнёс князь Лиходольский, — особенно в такое смутное время.

— Что случилось? Не томи! — хмуро попросил ответа Зареслав, весь напрягшийся будто к битве изготовившийся.

— Царь Евстей Светорецкий намедни преставился, — глухо отозвался Змей Горыныч, а затем со злостью добавил, — царевич Иван в тот же день на царствие венчался, даже помин отцу достойный не справил, зато пирушку в честь себя любимого закатил такую, что до сих пор всем царским теремом рассол распивают. Только вот царь новый успел-таки за дела взяться, первым делом письмецо накатал Ростиславу Всеволодовичу…

— Что в письме было? — перебила князя Баба Яга, хоть и понимала, что так делать нельзя, но ничего поделать с собою не получилось.

— Требование, — коротко ответил Будимир Лиходольский, но Ёжка и так всё поняла.

Судя по громкому скрежету когтей о деревянный пол, Зареслав тоже догадался, что за требование Иван выставил царю Кощею. Златку сперва затрясло от страха, а потом от едва сдерживаемого гнева, что горячей ядовитой волной окатил с ног до головы. Да как после всего того, что учинил, он смеет какие-то требования выставлять?! Что он возомнил о себе, паскуда гулящая?! Жар гнева, сменила ледяная, как водица из колодца, волна ненависти. Она, Злата, только-только обрела свою собственную семью, свой крохотный кусочек счастья, а этот… с позволенья сказать, царевич, решил снова всё испортить!

— Он желает заполучить тебя, девочка, — со вздохом произнёс князь, повернув свой сотканный из дыма лик в сторону замершей на лавке Ягуси. — Настолько сильно он этого жаждет, что желание затмевает глас разума. Иван осмелился угрожать твоему отцу, что в случае, если Ростислав не отдаст тебя ему, войско Светорецкое через седмицу пересечёт границу царства Белояжского и двинется на саму столицу, выжигая все города, сёла и веси, что попадутся на его пути…