Шаг. Ещё шаг. Зареслав не выпускает её руку, крепко сжимает пальцами её ладонь, чуть поглаживая большим пальцем в утешении и поддержке. Шаг. Второй. Совсем немного осталось, вон уже Терентий пересёк черту, отделяющую колдовской ход от царской светлицы, его пушистый рыжий хвост мелькнул и куда-то быстренько исчез. Последние шаги Яга преодолела быстро, даже не заметив, как ход остался за спиной, а Зареслав осторожно забрал из её рук необычно тихую Василису, потому как сама она тут же попала в крепкие объятия своих родных.

— Доченька! — шептала царица Ольга, крепко обняв, прижавшуюся к матери, Златославу. — Девочка моя, с нами, наконец! Вернулась!

— Вернулась, — всхлипнула Златка, уткнувшись мокрым от слёз лицом в материнское плечо.

— Вот же ты рёва, сестричка! — раздалось басовито над ухом Ёжки, и она почувствовала, как и её, и матушку обнимают сильные руки Владимира. — Ну, полно вам слёзы лить!

— Вот именно! — услышала Ягуся голос младшего из братьев. — Дайте, и я что ли сестричку обниму, а то налетели-то, налетели!

— Разгладились, — добродушно проворчал царь Кощей и, обратившись к Зареславу, заговорщицки предложил. — Давай мне внучку и иди жену свою спасай, а то же так и до утра прождать можно!

— Внучка! — заслышав слова мужа, встрепенулась царица и, чуть отстранив от себя дочь, расцеловала ту в обе щёки и ловко вывернулась из рук Владимир, всё ещё удерживавших их обеих. — Ростила, дайка я малышку на руки возьму! Ну, чего смотришь, улыбаешься?

— Знакомься, душа моя, это Василиса! Василисушка, а это твоя бабушка, — действительно улыбаясь, проговорил Кощей, передавая девочку в руки царицы.

Лиска, как с радостью отметила Злата, новым людям дюже обрадовалась, пищала восторженно, ручки ко всем протягивала и заливисто смеялась, едва успевая вертеть головой, стараясь углядеть за всеми собравшимися. Но долго любоваться знакомству бабушки и внучки у Яги не получилось. Владимир крепко сжал сестрёнку, чмокнул в макушку и с рук на руки, как только что передавали Василису, вручил её младшему брату. Юрий радовался как всегда шумно, многословно и просто обнять сестру не мог, вместо этого он подхватил её за талию, подбросил как в далёком детстве и с хохотом поймал в объятия. Силы у младшего из сыновей Кощея было не меряно и от проявления братской любви у Бабы Яги чуть рёбра не затрещали.

— У-у-у, идолище! Отпусти уже! Обнял как медведь, помял наверное всю! — ворчливо прикрикнула на мужа красавица Миланья, легонько хлопнув того по плечу.

— Помял? — руки брата вмиг разжались, а лицо сделалось встревоженным.