— Так-так, — раздался вдруг очень знакомый голос, знакомый до отвращения. — И что же задумал мой ручной и не очень живой змеёныш? Неужели решил столь некрасиво предать своего господина?!

— Ты?! — почти взвыл Велимир, резко разворачиваясь лицом к говорившему. — Но как?!

— Да тут не логово злодея, а проходной двор какой-то! — не удержавшись, нервно выдала Бабка Ёжка, глупо понадеявшись, что, может быть, эти двое друг дружку прибьют ей на радость.

— И впрямь проходной двор, — с гадкой улыбкой подтвердил Иван Светорецкий, оглядевшись кругом, и особое внимание уделив лежавшему в беспамятстве Зареславу. — Переберёмся-ка мы в более спокойное место.

— И ты думаешь, что я позволю тебе добраться до неё? — зловеще вопросил Велимир, не отрывая взгляд от царя Ивана.

— А ты можешь меня как-то остановить? — в открытую засмеялся мужчина и сам же резко оборвал свой смех, чтобы злорадно проговорить. — Ежели ты надеешься, что покровительство моей дражайшей тётушки поможет тебе, то жестоко ошибаешься! Может её муженёк и приглядывает за тобой, но не более. Так что умолкни и вяжи братца! Прихватим его с собой.

— Нет, — твёрдо произнёс немёртвый. — Сейчас ты надо мною не властен!

— Да что ты говоришь!? — делано изумился царь Светорецкий. — Это тебе Морана посулила, да? — но ответа дожидаться не стал, а хищно усмехнувшись, выдал. — Так я тебя огорчу. Моя сила уже сравнима с её, сломить твою волю, змеёныш, будет не столь трудно. Жаль, конечно, терять такого удобного слугу, но ничего, другого червячка я себе всегда смогу добыть, уж больно много вас развелось, сократить бы надо.

— Ты не сможешь! — ошарашено воскликнул Велимир.

— Всё! Утомил, — фыркнул Иван и холодным повелительным тоном произнёс. — Вяжи Зареслава, да покрепче! С тобой мы разберёмся по прибытии в убежище, — и тут взгляд мужчины наткнулся на Злату, отчаянно пытающуюся привести мужа в чувства. — Правильно, Златушка, попрощайся со своим чешуйчатым червячком, пока он ещё дышит!

Ёжка, как только немёртвый и новоявленный царёк Светорецкий друг на друга отвлеклись, тихонечко к Зареславу прошмыгнула, в сознание его привести попыталась, да только не вышло у неё. Добролюбов лежал на боку, дышал с хрипами, но приходить в себя не спешил. Осмотрев супруга по мере возможности и сил, Ягуся обнаружила на затылке мужчины уже почти затянувшуюся рану и слипшиеся от крови волосы. Крови вылилось немало и, похоже, удар был очень силён, раз её Змей так в себя и не пришёл.

Заслышав же голос бывшего жениха, который её по имени звал, Златка вздрогнула и дочку обеими руками заслонила, попятившись от Ивана. Маленькая Василиса так и не успокоившаяся, но притихшая, изредка всхлипывала от страха и усталости, в голос уже не ревела. А вот Златослава, княжна Лиходольская, разреветься очень хотела, особенно глядя на предвкушающую улыбку, скользнувшую по бескровным губам молодого царя.