— Нет, не уходи, прошу тебя.

— Да. Я не уйду. Не беспокойся, — твердо и холодно признается он, — Варя, что бы там не думала, ты не убийца. Ты не в чем не виновата.

Паша присаживается перед ней на корточки, не отпуская ее рук. Согревая их.

— Н-нет, ты н-не знаеш-шь. Я б-боялась расск-казывать. Дум-мала, чт-то есл-ли расск-кажу об этом, от меня отвер-рнутся все. Дум-мала, что если расск-кажу, меня пос-садят. Я не хот-тела в это вер-рить, но это повт-торяется. Я… Я… — Варя захлебывается в своих словах, слезах и вздохах.

Паша присаживается за ее спину. Залазит под ее одеяло, обнимает за плечи, прижавшись грудью к ее спине. Она обжигается, убаюкивающий отрезвляющий жар идет на пользу. Ее дыхание становится ровнее, она связывает слова.

— М-Мама привела в дом человека. Он б-бывал у нас и раньш-ше. Я п-пыталась прогонять его и р-раньше, и м-маме это не н-нравилось. В т-тот день, он д-дотронулся до меня. М-мне было с-страшно… Мне было так-к страшно… и п-противно, во мне было с-столько злобы, нен-нависти, отвращения. Я закрыла глаза, а когда от-ткрыла, он уже лежал без чувств. Все вокруг летело к чертям, р-разбивалось, свет м-мигал. Он ударился г-головой о батарею, повсюду была его к-кровь. Я испуг-галась. М-мы вызвали скорую, с-сказали, что он был пьян, подскользнулся и упал. Нам поверили, он и так был очень п-пьяным. Но мама меня не п-простила. Он-на не видела, что п-произошло, но з-знала, что эт-то я. Мы р-разругались, и я с-сбежала с-сюда.

— Тш-ш. Тихо. Они заслуживают этого, и даже большего. Ты не должна страдать из-за этого.

Варя сидит, подогнув колени, на которых сходятся его руки. Она чувствует его горячее дыхание на своих волосах. Впитывает запах его душистого мыла.

— А что, если я когда-нибудь и тебя вот так убью.

— Прекрати. Ты никогда мне не навредишь, — тихо и хрипло проговаривает он.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю и все, — отвечает Паша, убаюкивая ее как ребенка.

— Я чудовище, — роняя последние слезы, выдавливает Варя.

— Не больше, чем я. Ты согрелась?

— Да, мне лучше.

— Тогда поспи. Тебе нужно отдохнуть.

— Хорошо, — шепотом лепечет Варя, прикрывая веки.

Горячие руки высвобождают ее, укладывают на подушку. Никто и никогда не был с ней так ласков. Душа перестает дрожать и маяться, все, что было до этого, перестает быть важным. Этот сон не похож ни на один другой, в нем нет ни тревожных мыслей, ни страданий, ни боли. Он забрал их все, отдавая в ответ лишь блаженный покой.

***