— Я был в твоей деревне, наблюдал за твоим заданием. Она раскрыла себя и то, что я увидел, было странно. Ты должна это увидеть сама.

Зоя не отвечает, но в тишине слышен скрип зубами. Затем тихий холодный металлический голос заставляет Мирона застыть.

— Что ж, когда меня выпустят…

— Зоя, тебя не выпустят…

— Что?

— Когда я вернулся и узнал, что ты все еще здесь, начал вынюхивать. Как только придет время выпускать, тебя либо убьют, либо будут держать здесь до последнего. Не понимаю, зачем? Твое дело не будет закончено, а если и будет, то при странных обстоятельствах. Пошлют кого-то из особого отряда, и девчонку эту устранять не собираются, дело мутное. Ты должна разобраться с этим, пока еще нет настоящих жертв.

— Что ты… — потерянно отвечает Зоя.

— Нам нужно бежать отсюда, сейчас! У меня всегда был план Б, и его время пришло. Помнишь, что ты говорила про долг охотника? Ты всегда была права, и ты должна его исполнить, это сейчас важнее всего. У тебя нет выбора, слышишь?

— Нет, ты с ума сошел! — вдруг совершенно беспомощно и по-детски звучит дрожащий голос Зои.

— Я даю тебе выбор. Бежать со мной и сделать то, что должна, или оставаться гнить здесь, ожидая своей позорной смерти.

— Ты лжешь…

— Ты спасла мне жизнь, и я плачу тебе тем же. Это твой выбор, насильно я тебя от сюда не выведу. Думай сейчас, у нас нет времени.

Мирон протягивает к ней узкую грубую ладонь навстречу. Внимательные зрачки прожигают ее лицо, ожидая ответ, решающий все в ее оставшейся жизни.

Миллион нерешенных мыслей съедают ее изнутри, но не поверить ему сейчас, означает смириться и сдаться. Если это шанс добиться правды, вернуть справедливость, доказать свою честь, то она его не упустит. Если же это путь краха, то есть ли разница, как отдать свою жизнь. Смерти она никогда не боялась. Сколько ошибок уже было сделано, но эта будет роковая и последняя.

Одно движение дрожащей руки, навстречу ему. Ладони неожиданно нежно соприкасаются. Пальцы Мирона уверенно сжимают ее руку крепче, согревая ее закоченелые холодные пальцы. Его взгляд становится мягче, как к послушному ребенку. Другой дороги теперь уже нет.

Глава 16. Ведьма

Глава 16. Ведьма

Разодранные ноги, усеянные синяками, пинают забытый кем-то футбольный мяч. На улице давно сияет серебряная полная луна, выглядывая из густых туч. Он не боится темноты. Он не пойдет домой, будет ждать, пока отец не уснет. В сердце таится тревога, заставляющая зверски злиться. На всех. Его друзья давно ушли, они не знают, что он прячется здесь почти каждый вечер, и не должны знать об этом. Ему как всегда душно в этой летней ночи. В такие ночи он чувствует себя сильнее, но отца ему не одолеть, как бы он не старался. Мать наверняка уже пришла с работы, но искать его не пойдет, может быть тоже думает, что здесь ему спокойнее.