– На медовую карамель из королевской кондитерской, - протяжно ответил он, смакуя каждое слово и все ещё наслаждаясь ускользающим вкусом. Приоткрыл глаза и притянул Кайю к себе, сграбастав обеими руками. - Как ты сумела?

   Ладони Кайи легли на его обнаженные плечи, снова бросив его в дрожь.

   – О. Это была долгая история. Мы как-то разговорились с Тессой об этой твоей любимой карамели, а у Тессы есть в Старом Замке подруга, у которой муж как раз поставляет мед в ту королевскую кондитерскую. Ну, она и разведала для Тессы рецепт, а я попыталась приготовить. Получилось похоже?

   – Получилось лучше! – не так уж и покривив душой, отозвался Эрлинг.

   Кайя чуть запрокинула голову, находя взглядом его взгляд. Ее глаза затуманились, словно вбирая в себя его нарастающее желание. Ее ладони медленно прошлись по его влажным от пота плечам, неторопливо спустились на грудь. Эрлинг рвано вздохнул.

   – Кхм… Милая, мы в лесу,и я весь грязный.

   Ресницы Кайи дрогнули, сделав взгляд ещё более томным.

   – Ты так пахнешь… У меня голoва идет кругом. От тебя.

   Эрлинг не удержался и нежно очертил пальцем линию ее скулы. Скользнул ладонью на затылок, нащупал узел платка, потянул за концы. Что за глупые обычаи существуют в Вальденхейме – замужним женщинам прятать волосы под платок? Эрлинг хотел видеть Кайю всю, видеть красоту ее роскошных волос цвета топленой карамели.

   Видеть ее без одежды.

   Если не всю, то xотя бы чуть-чуть. Самое сокровенное.

   Все еще придерживая ее за спину, чтобы не увернулась, он медленно потянул завязку ее нижней рубашки у ворота. Не разрывая невидимых нитей их взглядов, Кайя протяжно выдохнула, потянулась губами к его губам. Вкус медовой карамели в его рту смешался со вкусом лесной земляники, до которой Кайя оказалась той ещё охотницей.

   Кайя сдавленно охнула ему в губы.

   – Все. Я больше не могу.

   Эрлинг, уже не сдерживаясь, сгреб Кайю в охапку и потянул к краю оврага, где на густой траве бросил рубашку поверх груботканого мешка. На мгновение замешкался – не хотелось укладывать Кайю с спиной на эту сомнительной чистоты и мягкости подстилку, но она, охваченная горячечным нетерпением, решила за него: просто толкнула на траву его самого, опрокидывая навзничь, и, высоко подобрав юбки, оседлала его бедра. Эрлинг задохнулся от жгучего предвкушения, когда раскрасневшаяся Кайя, словно одержимая дельбухами, принялась лихорадочно сдирать с него остатки одежды...

   В этот раз их накрыло волной удовольствия одновременно.

   Когда их обоюдное помешательство схлынуло, силы покинули Кайю мгновенно,и она медленно опустилась ему на грудь. Ее обессиленное после пережитых ощущений тело все еще вздрагивало,и Эрлинг прекрасно знал: сейчас она чувствует то же самoе, что и он – растекающуюся под коҗей вязкую истому.