Солнце пускало игривые блики на ее обнаженном молочно-белом плече.

   – Так хорошо, – вздохнула Кайя, защекотав ему шею. Перегнулась через него, скользнув нежной кожей шеи по его губам, сорвала травинку и провела ею вдоль его груди. - Даже уходить не хочется.

   Эрлинг что-то невнятно промычал в ответ. В общем-то, ему тоже было неплохо, за иcключением того, что в голую спину нещадно впивались прошлогодние иголки, но выпускать из объятий жену все равно не хотелось. Вот оно – счастьe… Мог ли он поверить ещё несколько месяцев назад, что это все случится с ним?

   – Знаешь, мне кажется… – начала она и запнулась.

   – Что? - подбодрил ее Эрлинг, заново обретая способность говорить.

   – Да нет. Пожалуй, ничего. Мне надо еще немного подумать.

   Эрлинг хохотнул, понимая всю тщетность попыток уловить ход ее мыслей.

   – Ладно. Подумаешь – потом обязательно скажи.

   – Обязательно, – заверила она и приподняла голову, заглядывая ему в глаза. - Ты меня любишь?

   – А ты как думаешь? - смеясь, спросил он.

   – Не хочу думать, - она надула свои прехорошенькие губки. – Хочу, чтобы ты сказал.

   – Я тебя люблю, моя медовая карамелька, – сказал он и поцеловал впадинку у основания ее шеи. – Очень люблю. Так люблю, что никаких слов не хватит выразить.

   Она вздохнула, сползла чуть ниже, лишая его удовольствия беспрепятственно обнимать молодое женское тело, и легонько поцеловала в губы.

   – Я тебя тоже люблю, Эрл. Я очень хочу, чтобы ты был счастлив.

   – Счастливее меня нет на свете человека, - серьезно заверил ее он.

   Она задумалась, лаская пальчиками его щетинистый подбородок. Эрлинг вновь уплывал в томное блаженство под этой незатейливой лаской.

   – И ничто не может сделать тебя счастливее?

   – Ничто. Невозможно быть счастливее, чем я есть сейчас, Кайя.

   Она хихикнула и потерлась кончиком носа о его нос.

   – Что ж, поглядим. Α теперь… пообедаем вместе? Я жутко проголодалась.