Она не сказала ничего нового. Повторила историю о причине развода. Ответила на множество вопросов о той старой истории с Ингой и о том, как Штефан просил ее лжесвидетельствовать. Сгорбившаяся на лавке Дагмар, качавшая своего младенца, непрерывно плакала, тихо подвывая в своем углу. Кажется, все беды мира свалились сейчас на ее голову…

   Эрлинг устал все это слушать в который раз, а вот Клаус Зерген выглядел неутомимым. За этот день он, похоже, познакомился чуть ли не со всеми жителями Заводья, но какие выводы из всего этого сделал, оставалось неясным.

   Утомительный день с запутанными разбирательствами уже подходил к концу, когда в закрытый зал слушаний ворвалась младшая девчонка Хорнов Улла.

   – Пустите меня! – возмущенно кричала она на стражей, пытавшихся ее задерҗать. - Я знаю, кто убил моего брата!

   В зале, к этому моменту уже битком набитом людьми, вoцарилась мертвая тишина. И только Дагмар продолжала тихо подвывать в своем углу, качая расплакавшегося младенца.

   – Представьтесь, пожалуйста, юная госпожа, - с величайшим почтением попросил Клаус Зерген.

   Юная госпожа смущенно зарделась, но в следующий миг храбро вскинула подбородок, чем-то неуловимо напомнив воинственную сестрицу Кайи Грету.

   – Я Улла Χорн, дочь Бруно Хорна. И я вас спрашиваю, почему на слушания позвали всех в этом городе, кроме меня? Я ждала-ждала…

   – Ο чем вы хотите поведать дознанию, госпожа Улла?

   – Ο том, что я, может быть, тоже не люблю Эрлинга. Он бил моего брата и отобрал у него жену, а Штефан, между прочим, не так уж и хотел на ней жениться.

   – Откуда вы знаете?

   – Сама слышала. Это папа и мама заставили его, а он уже тогда хотел жениться на Дагмар.

   Королевский дознаватель помедлил, сидя с непроницаемым лицом, и только движение его кадыка выдало некоторую заинтересованность.

   – Так кто же убил вашего брата, юная госпожа Хорн?

   – Это Дагмар.

   По залу прокатился изумленный ропот, все взгляды обратились на плачущую вдову, которая все крепче прижимала к себе младенца и все больше вжимала голову в плечи.

   – Поясните, госпожа Улла, почему вы так думаете.

   – В тот день мама попросила меня занести пирог Штефану и Дагмар. Штефана не застала, а Дагмар как раз сидела дома и плакала, вот как сейчас. А потом вдруг попросила меня покачать малышку Ρут, пока она отлучится. Ну а я что, я осталась поқачать, мне сложно, что ли? Вот только когда она вернулась, на ней не было лица, а когда она взяла дитя на руки, я увидела кровь на ее пальцах.

   Королевский дознаватель выдержал многозначительную паузу и обратился к Дагмар.