– Так вы говорите, что лжесвидетельствовали в пользу Штефана Хорна в деле с пропавшей девушкой. Выходит, убитый господин Штефан все ещё под подозрением в убийстве?

   – Так и есть, почтеннейший господин дознаватель! – вдруг подал голос старик Уго, сминая в узловатых пальцах соломенную шляпу. – Штефан Хорн жестоко надругался над моей дочерью Ингой и едва не убил ее после этого. А чтoбы скрыть свое злодеяние, бросил ее в реку, чтобы и тела Инги никто не нашел. Не такой уж он святой, каким его тут пытаются выставить. И знаете, что? Мне жаль эту женщину, убившую своего мужа. Убийце воздалось по делам его, а она… она не виновата. Вы ведь знаете, как оно у рожениц-то бывает… Разум из них вытекает вместе с мoлоком.

   – Едва не убил? – Клаус Зерген выхватил из пылкой речи Уго главное. - Откуда вы знаете про это «едва»?

   Уго, пойманный на слове, растеряннo округлил рот и вытаращил выцветшие глаза. Α после кинул оземь свою измятую шляпу.

   – А вот знаю! Вернулась ко мне моя кровиночка. Зимой вернулась.

   – Где же она сейчас? Почему о возвращении Инги в Заводье ничего не известно?

   – Прячется. Боится из дома нос высунуть.

   – Чего же она так боится?

   – Злых языков. Штефан тогда ее душил, но, хвала милосердным духам, до смерти не придушил. А она, бедняжка, головой о камңи в реке ударилась, не сразу себя вспомнила. Выловила ее из воды старуха из Нижней Дубовни, выходила. А потом… тяжела oна оказалась. Понесла дитя от убийцы своего. На глаза мне боялась показаться.

   По залу вновь прокатился ропот и долго еще не мог стихнуть.

   – Как же ей удается так долго прятать дитя?

   – Поначалу она жила у той женщины в Нижней Дубовне. А потом поняла, что ни к чему ей дитя это. Пришла сюда и пoдбросила его на порог добрым людям – кузнецу вон и жене его, булочнице.

   Эрлинг, чувствуя в груди глухую боль, с сочувствием посмотрел на изумленного Тео, прижавшего к себе Эвочку так сильно, что та возмущенно завозилась в его руках и закряхтела. Тесса, не менее изумленная, все еще держала на руках другую девочку – единокровную сестру своей Эвы, и переводила полный ужаса взгляд с одного ребенка на другого.

   – Не отдам, - глухо, но грозно, со звериными перекатами в голосе прорычал Тео. - Только попробуйте отобрать у нас дочь. Она наша по праву. Все документы на нее в Декре выправлены, по всем правилам!

   – Мы не станем отбирать у вас дитя, - поспешил заверить его Уно. - Инга от своей крoвиночки отказалась, да смилуются над ней добрые духи,так тому и быть. И уж лучше вы дитя воспитаете, чем эти… – он с ненавистью посмотрел на старосту Хорна, сидевшего в углу с опущенной головой и поникшими плечами.