— Ах, не веришь?

Она снова высморкалась в его платок.

— Хочешь посмеяться? — спросила она и опять всхлипнула. — Это очень смешная история про очень наивную глупую девочку. Так хочешь?

— Злата…

— Мне было семнадцать лет, — поспешно начала она, не обращая внимания на его попытки остановить ее. — Вернее, тогда еще шестнадцать. После Нового года за мной стал ухаживать парень из параллельного класса. Очень красиво. И настойчиво. Стихи писал, цветы дарил и так говорил... Но как порядочная девочка я держалась. Аж до апреля держалась. А потом решила на все плюнуть. Надоело мне быть разумной и правильной. Я жила среди историй о великой любви. Про маму с папой, про твоих бабушку с дедушкой. И вот почему-то решила, что мне тоже такая положена, я ж царевна. И что я дождалась. Мы начали встречаться. Все было красиво и романтично. Нет, звоночки были, но я их старательно не замечала. Это же — ОН! Знаешь, я про отношения знала из книжек и фильмов. У меня была любимая книжка. И мне казалось, что вот как там — это образец того, как должно быть. Мне очень хотелось так же. И я убедила себя, что все именно так и идет. Демьян меня предупреждал, но я не послушалась. Это же всего лишь брат, а тут у меня почти что царевич, разве что без коня. Будто не знала, что из себя представляют эти царевичи... А в июле он стал активно зазывать меня к себе домой. Я, конечно, понимала зачем. Сначала ломалась, а потом решила, ну что такого. Любовь же.

Она перестала рассказывать и снова заплакала.

— Он взял тебя силой? — тихо спросил Яша.

— Если бы, — покачала головой Злата. — Лучше бы он и правда попытался меня изнасиловать. Потому что я бы отбилась. Чтобы отбиться от человека, ведьме не много надо, Яш. Это если несколько нападет или сознания лишат — вот тогда могут быть проблемы. Но я сама легла к нему в постель.

— Не говори так…

— Но это правда. Сама легла, сама ноги…

— Злата!

Она посмотрела на него хмуро. Потом усмехнулась.

— Но ведь это правда, Яш. От того, что я подберу слова покрасивее, она не изменится.

— Но ты же. Ты…

— Что я? Разве то, что я была влюбленной идиоткой, отменяет необходимость думать? Еще скажи, что тебя не смущает, что я не девственница.

— Не знаю, — выдохнул Яков. — Я думал об этом, но…

— Но что? Готов мне это простить?

— Готов об этом не думать. Пожалуйста, не проси от меня большего. Хотя бы пока.

Злата кивнула.

— Я когда-то тоже хотела одного и на всю жизнь, — обреченно призналась она. — Но теперь уже не выйдет.