Стоп. Кажется, так уже было. В тот самый день, когда она…

Что-то тяжелое ударило его в бок, он ойкнул и резко обернулся. Злата стояла возле кустов. Скинутая с плеча сумка лежала рядом, а она смеялась и комкала в руках снежок. Яков огляделся, но на дороге, освещенной светом, падающим из окон библиотеки, больше никого не было. А даже если кто и появится… Ну и пусть. И потом, она что, правда думает, что может обыграть его в снежки? Да она хоть раз видела настоящую снежную крепость?

Яков наклонился, набрал в горсть снега и резко подался вбок, уворачиваясь от очередного снаряда.

— Так нечестно! — воскликнула Злата.

Серьезно? Развеселившись, он показал ей язык и тоже бросил снежок. У Златы реакция оказалась хуже, и увернуться она не успела.

— Эй! — воскликнула она и поймала второй. — Эй!!! Ну, держись!

Смеясь, они бегали по аллее, закидывая друг друга снежными комьями. Злата то злилась, то хохотала, а Яков то принимался играть всерьез, то, опомнившись, начинал поддаваться. Снег все падал и падал, и их следы путались на занесенной дороге. В конце концов Злата с криком бросилась на него и попыталась повалить в сугроб. Но не тут-то было. Яков перехватил ее за талию, развернул и уже собрался кинуть в снег, но Злата каким-то неведомым ему приемом все-таки сделала подсечку, и он упал сверху на нее, лицом к лицу. Они замерли, обнаружив, как близко друг к другу очутились, и все мгновенно перестало быть игрой. Оба тяжело дышали и дыхание смешивалось, а медные кудри Златы разметались по белому снегу, и она снова перестала улыбаться…

Яков резко отпрянул и встал.

— Извини, — попросил он, отворачиваясь.

Злата села следом на колени. Наверное, они странно смотрелись в этом сугробе, но на их счастье в пятницу вечером студенты все же предпочитали обходить библиотеку по широкому кругу, и на этой дорожке никто так и не объявился.

— Я очень хочу поцеловать тебя, но ведь это будет жутко неуместно, — внезапно деревянным голосом призналась Злата.

Яша ошарашенно повернулся к ней, но она смотрела в сторону. И потому, как она сглотнула, он догадался, что ей совсем непросто далось это признание.

— Я…

Нужно было сказать что-то правильное, но все мысли вылетели из головы. И дыхание никак не желало выравниваться, и это мешало сосредоточиться, и дело было уже вовсе не в их игре. Она правда этого хочет?

— Я…

— Я в тебя влюбилась.

Прерывистое дыхание перестало быть проблемой, потому что снова вдохнуть удалось не сразу. Зато когда удалось, Яша, кажется, малость перестарался.

Боги, откуда у нее было столько мужества, которым почему-то обделили его. И снова она первая.