Она снова всхлипнула, а до Якова вдруг дошло. Все это время она продолжала переживать о произошедшем. И молчала. И вела себя как ни в чем не бывает. А он-то думал, что ей все равно и она предпочла об этом просто забыть. И впрямь дурак.

— Злата, — позвал он. — Ты была под проклятьем. И ничего действительно страшного не произошло.

— Я обманула тебя! Я последняя, кто имел право так поступить, но я обманула!

— Почему — последняя?

— Потому что я знаю, каково это. И я все равно…

— Злата…

— Ты должен меня ненавидеть! И Клим тоже! А вместо этого вы пустили меня к себе как ни в чем не бывало! И ты говоришь, что все еще любишь! Это ненормально, Яш!

— Так, — нахмурился Яков и взял ее за плечи, заставляя посмотреть ему в лицо. — Во-первых, мне не за что тебя ненавидеть, а во-вторых… ну, в общем… не придумывай за меня, что я должен чувствовать. Ладно? Я тебя люблю. И ни в чем не виню.

Злата взглянула на него удивленно, потом опять отвела глаза и снова шмыгнула носом.

— Хватит играть в благородство, — попросила она, впрочем, не очень уверенно.

— Это не благородство, — качнул головой Яков. — Или ты правда считаешь, что я обязан преисполниться ненависти и начать тебе мстить? Эй, Злата!

Но она снова заплакала, потому что, видимо, именно так и считала, и Яша не придумал ничего лучше, как обнять ее.

— Это глупость.

— Но я так и поступила… — глухо прорыдала она ему в куртку. — Просто ты лучше меня…

Наверное, у него не было права спрашивать. Но происходящее ее мучило, а он не знал, как помочь ей, не выяснив, что произошло. Да и вообще, кажется, у них тут происходил очень уж откровенный разговор, так что, возможно, стоило хотя бы попытаться.

— Тебя кто-то обидел, да? Обманул?

— Я сама себя и обманула, и обидела. Потому что дура!

— Ты не дура!

— Дура! — она оттолкнула его и отошла, лицо ее искривилось. — Я придумала себе сказку и не послушала тех, кто умнее!

— Я не верю.