— Я не могла раньше. Царевич… он такой же, как я… он тоже слышит чужие думы…

Отец выругался. Смачно и совсем ее не стесняясь, как, впрочем, не стеснялся ее никогда. Евдокия прикрыла глаза, не удержавшись. Отец злился, и недалеко было до пощечины или до удара. Нужно было быть послушной, чтобы он успокоился и отпустил ее. Нужно было все сделать правильно.

— Ты не справилась, — тяжело сказал отец, и у Евдокии снова перехватило дыхание. Свист в ушах нарастал.

— Я… я нашла решение. У него есть невеста. Она человек. И она узнает все, что нам нужно.

— Невеста? — взревел отец. — А ты что же?

Нет, нет, нет… Она сказала не то…

— Где ты, Евдокия? — вкрадчиво поинтересовался Ростислав.

— Я все сделаю, — быстро произнесла она. Сжала зеркальце еще сильнее. — В следующий раз у меня будет ответ.

— Я задал вопрос.

Евдокия сглотнула. Но ведь кое-что она успела выяснить. Дать отцу хоть что-то, чтобы отсрочить свою казнь...

— Царевич сослал меня к своим друзьям. Это избушка в лесу. И в ней есть зеркало, через которое мы пришли... Он навещает меня. Но я знаю, где он живет. И у меня есть его волосы, теперь его несложно будет найти. Все так, как и сказал царицын слуга. Это совсем другой мир. Это не Навь...

— Ты уверена?

— Да.

— Что ж... Что ж... — задумчиво откликнулся отец. — Это многое объясняет... Ты старалась, и на сей раз я это учту. Но поторопись. Без тебя наш гость заскучал и рвется наружу, а мне не хотелось бы расстаться с ним до того, как все случится. Ты поняла меня?

— Да, отец.

Зеркало снова стало прохладным. С пальцев на расшитые рубахи капала кровь. И не было никого, кто смог бы все это остановить.

Глава 20

Глава 20

Якова Клим обнаружил на кухне. Брат стоял возле плиты и в одной руке держал ложку, не глядя помешивая ею что-то шкворчащее в кастрюльке, а в другой — книгу, которой, судя по всему, был крайне увлечен. При этом лицо его выражало нечто среднее между ужасом и удивлением.

— Что читаешь? — заинтриговавшись, поинтересовался Клим.