— Но вот незадача, — продолжала Евдокия, — Кощей много лет и не помышлял о наследнике, а потом объявил, что готов посадить на трон своего сына. И все до сих пор гадают, что же такого должно быть именно в этом ребенке, что заставило сильнейшего из ныне живущих колдунов назначить его своим преемником. А теперь ты говоришь, что он и не сын ему вовсе. Так?

Юля стиснула зубы, но мысль было не сдержать. Евдокия улыбнулась еще шире.

— Так, — ответила она сама себе. — Он ему не родной сын. И неужели ты… Ю-ли-я… неужели ты думаешь, что Кощей, выбрав мальчика, которого решил сделать своим наследником, позволит ему самостоятельно распоряжаться своей судьбой?

Княжна сделала паузу, чтобы дать ей подумать, но вполне могла обойтись без этого. Юля давно знала ответ на этот вопрос. Она знала его с тех пор, как заглянула в прошлое Демьяна.

— Но я могу тебе помочь, — доверительно прошептала Евдокия. — А ты можешь помочь мне. Я знаю, как освободить царевича. А теперь скажи мне, Юлия, на что ты готова ради него?

Юля снова промолчала. Но на самом деле ответ на этот вопрос тоже был на поверхности. Она поняла это, еще когда сказала, что не станет его спасать. Потому что уже тогда знала, что соврала.

— О-о, — протянула Евдокия брезгливо. — Ты хуже челяди… И это даже не любовь. Слепое обожание. Ты уже не видишь себя без него. Что ж, так будет только проще…

Дверь в сенях скрипнула. Евдокия испуганно вскинулась и проговорила с нажимом:

— Это был сон. Мы не говорили. Но ты можешь мне доверять. Возвращайся ко мне, и я помогу тебе решить любую проблему с царевичем.

Затылок перестало холодить, Юлю качнуло. Мир затуманился, а когда все вновь прояснилось, ей показалось, что она задремала. Что-то было… Или не было… Ничего толком не получалось вспомнить, осталось только ощущение: навязчивое, душное, как бывает после кошмара, приснившегося под утро. Это ощущение было как-то связано с Демьяном и его отцом. С тем, что его отец будет против их отношений, и для Демьяна это будет иметь значение. И самое гадкое заключалось в том, что бороться с этим ощущением было очень сложно, потому что Юля в него верила. Демьян наивно полагает, что отец его не контролирует. Он просто отказывается замечать очевидное. Господи, да он даже в отпуск без согласия отца уйти не может…

Юля мотнула головой, пытаясь стряхнуть наваждение, и поймала взгляд Евдокии. Та смотрела на нее едва ли не с сочувствием, словно знала, о чем она думает.

Отворилась дверь в избу, Демьян шагнул внутрь, принеся с собой прохладу. Юля повернулась к нему, и ее снова качнуло.