Юля понимала: один раз обвинит, и он уйдет, уверенный, что так будет лучше для нее. А она не могла его лишиться.

А потом Демьян сделал ей предложение, и все стало еще хуже. Юля пообещала себе, что возьмет себя в руки и прекратит свои нападки. Либо она говорит все прямо, либо молчит, иного он не заслужил, он ведь дал ей выбор. Но на то, чтобы сдерживаться, ушли последние силы. А вместе с этим словно в насмешку ей то и дело стали попадаться беременные женщины и женщины с колясками и маленькими детьми. Они были повсюду: на улицах, в магазинах, в автобусах, в метро. И даже мама одной из ее учениц внезапно оказалась в положении.

И над всем этим неустанно маячило неясное ощущение того, что решение есть. Его не могло не быть. И отчего-то Юле казалось, что это решение есть у Евдокии. Ее образ все чаще и чаще мелькал перед глазами, пока однажды Юля не проснулась с четким убеждением: ей нужно увидеть княжну…

И вот теперь княжна сидела рядом с ней, а Юля не могла понять, почему решила, что та способна ей помочь. Почему вообще она решила, что ей можно доверять? И все же иррационально она доверяла. Что им было делить?

— Ты сегодня тиха, — заметила княжна, наконец отмерев. — Что-то лучилось? Царевич стал холоден к тебе? Больше к себе не зовет?

— Тебе известно, что в отношениях бывают иные проблемы, кроме тех, что случаются в постели? — недовольно поинтересовалась Юля.

Евдокия с удивлением посмотрела на нее, и Юля сама себя укорила. А ведь и правда, откуда ей знать, что там и как бывает в отношениях.

— У нас все хорошо, — поджала губы Юля. — Демьян сделал мне предложение. Я выйду за него замуж. Ты была не права.

— И тем не менее ты здесь, — возразила княжна. — Кощей против вашего брака?

— Нет. Он даже дал ему фамильное кольцо.

Евдокия снова удостоила ее взглядом. На этот раз заинтересованным.

— И каковы выставленные им условия?

— Условия? — нахмурилась Юля.

— Конечно, — вздернула бровь княжна. — Речь идет о женитьбе его наследника. Разумеется, есть условия. Ваш брак будет признан только в вашем мире? Ваши дети не получат титулов? Или Кощей вообще запретил царевичу признавать их? Впрочем, глупость с его стороны, конечно. Кровное родство не обойдешь. Мы ведуны, а не какой-то сброд. Сила в крови решает все. Проще умертвить ребенка при рождении, чем сделать вид, что его не существует.

— Что? — ужаснулась Юля.

— А ты как думала? — мрачно засмеялась княжна. — Что будешь плодиться, и все твои отпрыски смогут претендовать на трон? Никогда такого не будет.

— Как ты можешь так говорить… Это же…

— Это — что? — вскинула брови Евдокия.