Юля перестала улыбаться. И тут же ощутила, как неприятно ноют мышцы лица. Она что, улыбалась все это время?

Она внимательнее вгляделась в фото. На нем Демьян с Кощеем все так же кормили маленькую Злату.

У Кощея был родной ребенок.

У него была дочь.

И судя по всему, что она знала и видела, по всему, что рассказал ей Демьян, он очень ее любил…

— Юля, а что ты делаешь? — спросил Демьян, кинув взгляд на экран ноутбука, а потом на записи в блокноте рядом с ней. — Что это?

— Список обследований, которые нам с тобой нужно пройти перед беременностью… — пробормотала Юля и поднесла сотовый ближе к лицу.

У Кощея была дочь.

Демьян сказал, что его воспитали в этой семье как сына.

Их мать выглядела абсолютно расслабленной.

Это с чем-то не сходилось.

С чем?

— Юля… Мне же нельзя…

Да, Демьяну нельзя иметь детей, потому что на нем проклятье, и он не хочет, чтобы оно передалось их детям. Потому что он тоже их любит — даже нерожденных.

Евдокия была не права. В этой семье дети вовсе не расходный материал.

И внезапно в голове щелкнуло.

Она все вспомнила.

Хватанула воздух ртом и перевела на Демьяна полный ужаса взгляд.

— Я ей все рассказала, — выдохнула она.

— Что рассказала? Кому? — нахмурился Демьян.