— Кто станет убивать своих детей?

— Тот, кто не потерпит соперников.

— Ты несешь чушь! Демьян бы никогда…

— Я говорю как есть, — перебила Евдокия. — Уж не знаю, как принято в мире, в котором обитаешь ты, но в этом поступают так. Я единственная из братьев и сестер, кого мой отец оставил в живых. И вовсе не потому, что в нем проснулись отцовские чувства и он раскаялся. На твоем месте я бы хорошо подумала, прежде чем сообщать царевичу радостную весть. Хочешь спасти своего ребенка, сделай так, чтобы о нем никто не узнал.

— У нас с Демьяном не будет своих детей, но не поэтому, — жестко возразила Юля, чувствуя, как теряет контроль над эмоциями. — Никто не умрет.

— Кроме тебя, — улыбнулась Евдокия. — То, что ты не выносишь царевичу наследника, не значит, что его не выносит за тебя другая, угодная Кощею. А ребенка все же лучше иметь от законной жены, а то пойдут толки.

Юля зажмурилась. Евдокия говорила так уверенно. И в отличие от нее, Евдокия точно знала, о чем говорила.

Ей показалось, что она задыхается. В висках стучало, заглушая шум воды. Где правда? Мог ли Демьян ее обмануть? Знать про этот страшный обычай и обмануть, чтобы не рассказывать о нем. Это могло бы объяснить, почему он не сказал ей обо всем сразу. Просто потому что не полагал, что все зайдет так далеко… Или же…

Или потому что Кощей и правда поставил ему условие. Когда? Сразу до или после ужина? Зачем Демьян ходил к нему тридцать первого? Он вернулся еще более убитым, чем был с утра. Пытался выторговать разрешение на ребенка?

Вот еще одно подтверждение того, что она была права! С самого начала — права! Как она могла позволить себе поверить Демьяну? Он слеп, а его приемный отец — зло во плоти!

Стоп… Нет-нет… Это все из-за проклятья, и Кощей тут не при чем…

Затылок холодило, и в голове стучало, и это мешало связно мыслить.

— Дело не в этом. Демьян проклят, ему нельзя иметь детей…

Евдокия рассмеялась.

— Это он тебе сказал?

— Д-да…

— Допускаю, что он верил в то, что говорил. А ему кто это сказал?

Юля напрягла память. А ведь Демьян говорил ей об этом. Он сказал, что об этом ему еще в молодости сообщил…

— Кощей.

Евдокия посмотрела на нее так, словно она была маленьким неразумным ребенком, чей наивный взгляд на жизнь достоин исключительно сочувствия.