– Хочешь знать, что на самом деле тогда случилось?

Сет складывает руки на груди, наслаждаясь каждым моментом, пока мучает нас.

Гор стонет. Все это время он был прав, но теперь ему приходится расплачиваться за наши ошибки. Забыв о гордости, я опускаюсь возле него на колени, обвиваю руками его тело и притягиваю к своей груди.

– Расскажи нам, – прошу я.

– Это был заговор, – монотонным тоном начинает Сет. – Заговор, который подготовили Осирис, Исрафил, Рамзес и Моисей. И Исида, полагаю, тоже замешана.

– Почему ты так думаешь?

Если Сет так уверен, то почему не раскрыл их заговор в последние несколько дней? Очевидно, потому, что тогда мы не оказались бы здесь. Сет бы не попал бы сюда, будь он честен с Азраэлем. А все, чего он желает, – это кольцо и его мощь.

– Прошло много времени, прежде чем я догадался. А если быть точным, примерно две тысячи лет. – Его голос звучит обманчиво равнодушно. – Естественно, мой братец подговорил остальных. Исида просто хотела защитить Гора. Ее я не могу винить за участие. Исида даже закрыла глаза на то, что он изменил ей с ее собственной сестрой. Исрафил помогал ему, надеясь, что в благодарность Осирис сделает Рамзеса бессмертным. Чего он не сделал, поскольку регалии исчезли. Ангел так и не оправился от этой потери. Большинство ангелов только один раз любят по-настоящему.

Я игнорирую этот намек. Уже неважно, кто кого любит.

– А Моисей? Почему именно он унес ковчег?

Смех Сета становится язвительным.

– Осирис пообещал его народу собственную страну. Моисей хотел вывести их из рабства. Часть истории действительно правдива. Рамзес любил своего молочного брата, но, к сожалению, навряд ли получил бы поддержку духовенства в решении отпустить израильтян. Они оба превратились в инструменты в руках Осириса.

– А кто тогда наслал казни? – хмурюсь я.

– Надо отдать должное Рамзесу и Моисею, они заставили Осириса попрыгать. Ему пришлось сильно надавить, чтобы они выполнили требования, и кроме того, все должно было выглядеть так, будто это я похитил регалии власти и сотворил все эти ужасные поступки. Ты же в курсе, это я жестокий бог. Никто не засомневался в моей виновности. Даже мой когда-то лучший друг.

Повернув голову, он смотрит на Азраэля. Цепи пылают красно-золотым огнем, но тот стоит прямо и внимательно слушает. Сет может уничтожить его тело, но не дух. В этот миг я им по-настоящему горжусь.

Интересно, Саида уже на другой стороне?

– Но ведь это значит, что Осирис знал, где находятся регалии. Почему он их не забрал? – спрашиваю я, хотя меня больше не интересует вся эта предыстория. Что случилось, то случилось. В мести нет смысла.