По дороге учительница вспоминала правила поведения перед Императрицей, которые знали все поданные и которые ей напомнили в приемной:

- Нельзя поворачиваться к Императрице спиной, садиться позволяется после её приглашения, если Елизавета Алексеевна протянет руку, вы обязаны снять перчатки. Говорить только, когда спросят и на те темы, которые предложит императрица. Обращаться только «Ваше Императорское Величество», к Великой Княжне - «Ваше Императорское Высочество».

Да, нелёгкое это дело, с Императорами общаться. Но раз потратили столько времени и сил, чтобы добиться этой аудиенции, то отступать некуда, впереди война!

Все пошли в восточное, правое крыло дворца, Наталья еще удивилась, что никого из придворных не видно, только слуги тенями проходили по коридорам или занимались какими-то делами. Они долго шли длинным проходом, прошли две комнаты, коридор и, повернув налево, оказались перед гостиной, где их встретила ещё одна придворная- гофмейстерина, которая и завела женщину в небольшую уютную комнату и объявила, взяв заранее у камердинера визитку:

- Вдова капитана № пехотного полка, помещица Дорогобужского уезда Смоленской губернии, Наталья Алексеевна Д.

Подарки занесли следом и оставили на столике при входе. Наталья робко вошла вслед за распорядительницей в комнату. Дамы о чем-то разговаривали перед ее приходом и теперь смотрели достаточно благожелательно. И она вздохнула свободнее и очень обрадовалась, что Императрица приняла ее в столь узком кругу самых близких придворных, ее, простую провинциальную капитаншу!

А вот и она сама - супруга императора Александра I, Елизавета Алексеевна, в девичестве Луиза Мария Августа Баденская, одна из самых красивых женщин Санкт-Петербурга. Она могла бы упиваться властью, кружить головы офицерам и плести интриги, но предпочитала уединение, книги и прогулки в парке.

Елизавета действительно очень красива, черты лица тонкие, прекрасные русые волосы убраны в простую причёску, но глаза её грустны, ведь все знают о непростых отношениях с мужем и о том, что её свекровь, Мария Фёдоровна, недолюбливает невестку, что нередко бывало во все времена - вспомним ту же Венеру и Психею.

Наталья присела в глубоком реверансе - недаром учила его с Варварой все эти дни, а потом, вставая, как бы ненароком дотрагивается до булавки, приколотой на видном месте на платье.

Это булавка вместе с подаренный платочком была в письме Елизаветы - хорошо, что она вспомнила про эти вещи и прихватила их с собой на всякий случай. Волна узнавания и воспоминаний пробежала по лицу Императрицы, она сказала по-французски, обращаясь к дамам: