Мы с ним оцепенело смотрим вниз, На облака и сизый полог дыма. А под ногами крошится карниз, Не слишком резво, но неотвратимо. И отойти бы, только не могу, С опаской наблюдаю за соседом. Качнёт его — и полетим во мгу, Сорвёт меня — и он за мною следом. И потому, предвосхищая крах, Дышать стараюсь тише и пореже. Одна надежда, где-то на верхах Ещё остался тот, кто нас удержит.

«Почти то» -- это потому, что даже самому себе он еще опасался признаться, что, кажется, влюбился в собственную жену.

Дописав, он поставил точку и с сомнением перечитал текст.

«Вот как бывает, когда пишешь сам! Странное ощущение. Но это – совсем недурно написано. Или я льщу себе? До сих пор все, что я пробовал создать, было весьма корявым, но ведь я это видел и замечал. А сейчас… Но вдруг я ошибаюсь и это – бред а не стихи?!»

После некоторых размышлений он так и не рискнул приписать еще хоть пару строк. Запечатал письмо воском и нетерпеливо поглядывая в окно размышлял, сколько еще нужно ждать, чтобы не потревожить ее сон?

Его не беспокоили сейчас мысли о телесном контакте и прочих прелестях супружеской жизни. Ему хотелось разговаривать с ней, удивляться совпадению в мыслях и ощущениях и требовать объяснений, когда они не совпадут. Ему хотелось знать, как она жила раньше и о чем думала. Как росла в роскошном дворце и что любила в детстве. Каждая кроха такой информации казалась ему драгоценной.

Особенно, конечно, хотелось знать, что она думает о нем самом. Но эти мысли он стыдливо прятал на задворки сознания – даже просто разговор с ней казался Максимилиану чем-то драгоценным и не слишком достижимым.

«Если она… Если она не захочет меня видеть… Я пойму. Многое успел напортить, конечно. Да и иметь мужа-урода… Возможно, она будет стыдиться меня?»

А еще ему хотелось сидеть с нею рядом, иметь право смотреть ей в лицо и видеть улыбку, понять, что любит она в этой жизни, что привлекает ее внимание Зачем ей этот странный контракт на солдатскую одежду? Ведь все доходы с Преванса, а они, как оказалось, весьма велики, теперь пересылают ей. Так к чему столько хлопот и докуки?

Письмо он отправил утром, как только это стало прилично по времени, и строго наказал лакею: