- А он и в самом деле законный? – чуть приподнял брови глава гражданского кассационного департамента.

- Да, - без малейших сомнений подтвердил обер-прокурор святейшего Синода, - мы нашли в своих архивах соответствующую запись. Ни о подлоге, ни о подделке и речи быть не может, подлинность документа сомнений не вызывает.

- Вызывает их лишь его легитимность, - буркнул в ответ главный ревизор.

- Вот для того мы здесь и собрались, - Эльдар обвел собравшихся пристальным взглядом. – Сделать так, чтобы уже не вызывало. Или предпочитаете, чтобы нами и дальше крутили из-за границы словно куклами?

- Но… - глава ревизионного департамента тяжело откинулся в кресле, едва вмещавшем его тучную фигуру, глубокомысленно потеребив кончик носа…

И тут же был перебит:

- Его светлость достаточно подробно обрисовал нам положение дел, - чуть повысил голос генерал-прокурор. - Сомневаться в его словах оснований не вижу. Так что какие могут быть теперь возражения?

- Тем более, других линий, продолжающих династию, все равно нет, - добавил Эльдар еще один аргумент. – И споров кто более законен, а кто менее, не возникнет.

- Да, - поддержал его представитель торговой палаты, до сих пор нервно почесываясь после утреннего посещения ведомства Дробышева – почему-то кабинеты охранки всегда вызывали у него именно такую реакцию. - Полагаю, решение тут единственно возможное. И мы должны его принять.

- Но… - опять начал было глава ревизоров, и опять его оборвали:

- Игнатий Петрович, - генерал-прокурор и не думал скрывать своего раздражения. – Если вам есть что возразить по существу – говорите. Мы вас внимательно слушаем. А вот от общих сомнений, пожалуйста, избавьте. Так скажете нам что-нибудь по делу?

- Брак неравнородный, - пожевав губами, все-таки высказался тот.

- Да. – согласился с очевидным Барятин. - Вот только это не является однозначным основанием признавать его морганатическим. Нет такой статьи в уложениях, есть лишь закрепившаяся за последние поколения традиция. И все.

- Но зато основанием может стать другое, - никак не хотел угомониться собеседник. – Императорского одобрения на женитьбу наследника не было.

- Вы можете утверждать это определенно? – сжал губы Эльдар. – У вас есть документ, подтверждающий неодобрение этому браку от его императорского величества?

- Нету, разумеется. Но…

Барятин, которому эти «но» были уже поперек горла, невольно перешел на более жесткий тон:

- Так вот, я, как глава службы личной безопасности короны, как раз наоборот, могу с полной уверенностью утверждать, что такого документа в природе нет и никогда не было. И, соответственно, нет оснований оспаривать брак Михаила Константиновича по этой причине. Одобрение на него вполне могло быть устным – именно письменной его формы никакие законы не требуют. Было ли оно дано, или нет, мы сейчас можем лишь гадать, но в любом случае прямого противоречия уложениям не имеется. Для решения же остальных «тонких моментов» мы с вами здесь и собрались. Если сейчас будет принят документ, однозначно объявляющий брак законным, препятствий для признания нового наследника престола не останется никаких.