– Хорошо. А много здесь таких землянок?

– Дак, полсотни то точно. Летом поменьше народу живет. Кто на берег уходит, а кто южнее еще, кто на фермы устраивается. А зимой нет работы.

Когда мы распрощались с Нисой, я оделась, а на ноги мне привязали такие же снегоступы из веток и коры, в которых вчера и встретились мне мужички. Они вывели меня на дорогу, где нас встречали Люк и Дирк. Передали из рук в руки.

– Точно вас не обижали, миссис Гранд? – первым делом спросил Люк.

– Точно. Только вот, видимо, надо было мне туда попасть, чтобы узнать все как есть. Я знаю, как мы можем хоть немного помочь им – заявила я, и пошагала между двумя мужчинами, которые с обоих сторон старались приподнять меня.

На фабрике Леова варила суп, кофе, пекла в печи хлеб, девушки наводили порядок – работа стояла.

– А это что у нас сегодня тишина? Забастовка, или день народного единства? – спросила я оглянувшись. – Праздник, говорю, сегодня какой?

Все смотрели на меня как на привидение.

– Как пришли эти двое, мы чуть с ума не сошли. Все из рук выпало, Рузи, - бросилась меня обнимать Леова.

– В первую очередь, Леова, заводи тесто и пеките хлеба. Как можно больше, Леова. Потом купите в таверне смальца, масла и сыра, и девушек из провала отправляйте домой – пусть отнесут все туда. Это за то, что меня на улице не оставили. А на завтра у меня другие планы, - сказала я и поднялась на второй этаж. – Кто свободен, продолжаем работать.

Носки, варежки, детские шапки, теплые гетры – все это могли вязать в провале. Да, всем помочь и сразу я не могла, а дать работу – очень даже. Работа дешевая, но я могу просто демпинговать, настолько завалив рынок этими мелочами по более низкой цене, что у других просто не купят. Дорогие вещи продолжат вязать те, кто вязал, а вот для работяг и доступнее будет, и проще купить, чтобы не вязать самим.

Ковры, которые я собиралась запускать, могут так же вязать в провале. Да, нужен свет, но зимой постоянно топятся печи, а весной и летом это можно делать хоть на улице. А еще… Еще у меня был разговор к Рональду.

Два дня мне пришлось жить на фабрике, потому что коляски не ходили, а отпускать меня пешком больше никто не хотел. Отправленный с запиской мальчишка вернулся только на утро. Рональд сообщил, что он приедет, как только будет дорога. Девушки носили в провал хлеб и самые необходимые продукты, хвостики шерсти, которые до этого выбрасывали, я велела собирать в мешки – этим можно набивать матрасы, подушки, да и разноцветные ниточки – хоть какое-то развлечение для детей. Я не хотела просто дать денег, потому что, как правило, удочка всегда надежнее одной рыбы. Нужно было менять ситуацию в целом.