Мне было сложно и страшно в подобное верить и одновременно с тем, странности между нами вдруг обрели смысл.

То, что он следил за мной в день, когда Гиены впервые напали. Шептал что-то странное, перед самыми Узами. Навязался помогать. Почему так не хотел идти к корректорам. Почему так странно отзывался о Бароне… И все эти непонятные разговоры с Илоной… Но разве кто-то его заставлял быть со мной милым? Утешать и защищать от тех же однокурсниц… Или это Узы двигали им, когда он делал мне бутерброды и оставлял заботливые записки? Он хотел, чтобы я повелась? Доверилась? Так и вышло. Он своего добился. И всё же… всё же, не смотря на предательство, я была рада, что с ним всё хорошо. Что он вернулся из того безумия, в которое его погрузили Гиены.

Только обида от этого никуда не девалась. Обида жгла. В конечном итоге я оказалась не нужна ни Павлу, ни Барону. Алек больше не был привязан ко мне хвостами… Пустое место — вот моё имя. Просто разменная пешка в чужой игре.

Вся злость и отчаяние, которые я сдерживала в себе последнюю неделю, вдруг вырвались, подминая, раскатывая, точно катком.

Тень оскалилась, как если бы почувствовала мою боль.

— Почему ты так странно говоришь? — спросил Алек, раскачиваясь на ногах, точно под порывами ветра. — Они что-то сделали? Твоя Лиса…

— А что с ней? — притворно удивилась Тень.

— Она… будто мёртвая.

Изобразив испуг, Тень коснулась белой шерсти Эмона:

— О, нет… Что с ней случилось! — Её (мои) глаза заблестели от подступивших слёз, как если бы она действительно испугалась того, что обнаружила. — Что же делать? — причитала она, на миг став похожа на потерявшуюся девочку.

— Мы всё исправим вместе, — Алек подошёл к Тени.

Эмон Павла нервно дернул ушами, прислушиваясь. Барон недоверчиво сощурил глаза. Илона громко шепнула:

— Отойди от неё, дурак!

Но Алек демонстративно не обращал ни на кого внимания.

— Исправим? … ты обещаешь? — жалостливо спросила Тень моим голосом.

Алек протянув ей руку. Он был уверен, что это я.

— Обещаю… — твёрдо сказал он. — Пойдём. Мы со всем разберёмся после. Пойдём со мной.

Все остальные настороженно наблюдали, ожидая развязки. Я сосредоточилась на глазах Тени. Попыталась прыгнуть в них, но ничего не вышло. Обычно при джампе я чувствовала душу зверя — живую искру тепла. Но в глазах Тени плескался один лишь мрак. Я словно глядела в бездонную ледяную бездну, в которой не за что было зацепиться.

Тень плотоядно облизнулась, подалась плечами вперёд, облокачиваясь на колени, попросила, глядя на Алека снизу вверх:

— Хорошо… я поверю тебе. Пойду с тобой. Но сделай кое-что для меня.