Тень, словно в задумчивости, почесала подбородок:

— Прошлое? Для Матери его не существует. Время для неё едино. Перед её бесконечным взором каждое мгновение каждой живой души. Только истинно мёртвое ей не подвластно, оно вне времени. Мы ответили на твой вопрос, малыш волчок?

— Да…

— Прекрасно. Мне не жалко делиться правдой с будущими мертвецами, — ухмыльнулась Тень. На моём лице эта ухмылка выглядела чужой, точно наспех пришитой. Я уговорила лисёнка усесться у самых прутьев, чтобы легче было следить за тем, что происходило в комнате.

Барон в нетерпении потёр руки, спросил:

— Скажи, какая судьба нас ждёт?

— Смерть, — хихикнула Тень. — Впрочем, кое-кто свою рассчитывает обхитрить. Задумал открыть проход к Матери и заставить её подчиниться? Несмотря на то, что однажды уже пытался. Но только погубил своих родных.

— И именно поэтому их смерть не должна быть напрасной. В тот раз Океан Ша открыл мне истину о том, что я смогу получить её силу, если без колебаний буду готов на любую жертву. Избавлюсь от всех сомнений! И я избавился. Я готов!

— Неужели? Сомнения есть у всего, что живо. А ты ещё жив, как ни посмотри. Мать всеведуща. Не тебе с ней тягаться.

— Посмотрим. Или… — Барон подался к Тени, впиваясь взглядом в её (моё) человеческое лицо, — … может быть вы знаете, чем Ша будет пытаться поколебать мою уверенность?

Тень безразлично пожала плечами:

— Вариантов масса. Это будет просто.

— Все, кого я любил — погибли! — горячо возразил Барон. — Мои соратники. Моя любимая и наша неродившаяся дочь навсегда сгинули. Они не переродятся. Их души сожрало чёрное пламя, я сам это видел! Я потерял самоуважение, потерял покой! Двадцать лет я ждал, когда судьба сложится в дорогу к новому ритуалу. И помогал ей по мере сил. Правил линии вероятностей, пока они не привели меня к вам. Разве это не чудо? Разве это не знак самой Матери?

— Знак-то знак. Но скорее знак, что ты слишком долго топчешь землю, Ворон. И миг расплаты за самонадеянность и гордыню уже близок. Любое сомнение перед лицом Матери будет стоить жизни вам всем. В этом я вижу мало горя, но вы, смертные, так трясётесь над своими душами… удивительно, что решились ими пожертвовать. Вот, например, ты, волчонок…

Павел всё ещё стоял, уперевшись спиной на стол, наблюдая за происходящим из-под полуприкрытых век. Использование силы его вымотало, я чувствовала его слабость через Узы, которые связывали наших Эмонов.

Койот был совсем близко к клетке. Лисёнок подчинялся мне легко, и я попыталась достать Павла когтистой лапой малыша, просунув её через прутья. Мне не хватило совсем немного…