— Ты, волчок, похож на электрическую игрушку, у которой скоро сядут батарейки, но она продолжает ковылять по инерции, потому что не знает как можно иначе, — Тень изобразила руками механические движения. Пантомима очевидно доставляла ей удовольствие. — Бедная игрушка боится, что если остановится и обернётся, то увидит, что весь пройденный путь был одной сплошной позорной ошибкой.

— Не слушай, — вмешался Ящер, глядя на то как напрягся Павел. — Они пытаются заставить тебя усомниться. В этом вся суть. Главное не сомневаться!

Тень покачивалась на стуле из стороны в сторону, вытягивая шею, из-за чего она походила на змею. Глаза у неё потемнели, становясь чёрными, как угли:

— На дороге, что ты прошёл, волчок, лежат покалеченные души тех, кто случайно попался под ноги. Так страшно и так трусливо обернуться, верно, мальчик-волк?

— Хватит! — приказал Барон, и я даже в клетке почувствовала мощные волны силы, которые от него исходили. — Нет времени слушать эту чушь! Павел, займи своё место… Хорошо. А теперь…

— Ну и что “теперь”? — ухмыльнулась Тень, но её насмешка сползла, когда Барон поднял руки и направил чешуйчатые ладони ей в грудь. Его массивный хвост ударил об пол.

— Силой данной мне, — провозгласил декан, — приказываю вам, тёмные твари, разорвать Узы! Из вихря силы создайте луч и откройте проход к Матери! — дальше он стал выкрикивать слова на незнакомом языке, каждое из которых заставляло Тень вздрагивать столь сильно, что она буквально заставляла мое тело подпрыгивать на стуле.

Не смотря на количество света, в помещении потемнело, зеркала задрожали в рамах. Воздух потяжелел так, что лисёнок не мог подняться на лапы. Он обернул себя рыжим хвостом и, едва слышно поскуливая, замер на дне клетке.

“Тише-тише, они тебя не тронут”, — мысленно успокаивала я малыша, хотя меня саму трясло от страха.

В комнату проскользнула Илона, ведя за собою свою маму, которая шаркая по паркету, растерянно озиралась, точно ребёнок. Лицо старухи было всё так же безумно, как и в нашу последнюю встречу. Её Эмон — Тигрица — слепо крутя плешивой головой, в молчаливом ужасе разевала беззубую пасть. Усадив Марию на соседний рядом с собой стул, Кошка взяла её испещрённую морщинами руку так нежно, как если бы хотела уберечь от всего на свете, и тихо прошептала: “Всё будет хорошо, мама. Мы скоро снова будем вместе…”

Тень поднялась на ноги. Она всё ещё находилась в моём теле, но теперь её присутствие было очевидно. Матово-угольным заволокло белки и радужку глаз так, что они казались окнами в преисподнюю.

Тьма вокруг фигуры Тени сгущалась, словно та, подобно чёрной дыре, поглощала свет. Тень взялась руками за Узы — серебряную вязь, что соединяла Эмонов: белую Лисицу и серого Койота.