— Что угодно…

— Поцелуй меня, как тогда… на крыше.

У Павла окаменели плечи, он весь подобрался, внимательно следя за Алеком, который хмурился, явно не зная, что предпринять. Но спустя секунду, решительно наклонился так, что Тень тут же ухватилась за его воротник, подтягивая ближе.

“Прекрати!”, — мысленно крикнула я. Лисёнок, чувствуя моё отчаяние, заметался по клетке. Его сердце билось в груди, как пойманная пичуга.

— Стой! — вмешался Барон, но Алек уже коснулся губами моих человеческих губ. И поражённо распахнул глаза. Морда его рыжего пса стала стремительно терять краски, шерсть выцветала, точно к ней применили чёрно-белый фильтр. Пёс испуганно взвизгнул, клацнул зубами возле самого уха белой Лисы, которая ни на что не реагировала, пялясь в пустоту мутными глазами.

Тень ухмылялась сквозь поцелуй.

— Хватит! Что за цирк?! Прекратите немедленно! — приказал Барон. — Его душа вам не принадлежит!

— Но он не против, — осклабилась Тень, отстраняясь. — Ты же не против, милый, так? Не против уйти со мной? Навсегда остаться вместе?

Рыжий пёс тяжёло хватал пастью воздух и пока он искал, что ответить, Павел вскочил со своего места, в три шага добрался до Алека и коснуться его плеча. А когда Пёс в растерянности обернулся, очень чётко и весомо сказал ему всего одно слово:

— Спи.

Глаза Алека закатились. В следующий миг он свалился на пол, словно его подстрелили. Илона помогла усадить его обратно на стул. Он был без сознания, но цвет стремительно возвращался к его Эмону. Я мысленно перевела дыхание. Значит ничего непоправимого Тень сделать не успела. По крайней мере я очень на это надеялась.

Только тут я заметила, как Павел пристально вглядывался в моё человеческое лицо.

— Это ведь не она? Не Тина? — наконец, сказал он. Тень осклабилась:

— С чего ты взял, малыш волчонок? — её-моё лицо сделалось плаксивым, как у ребёнка. — Зачем ты так, я же люблю тебя! Давай будем вместе. На веки вечные.

Я с замиранием ждала, что ответит Барон. И что сделает Павел, когда поймёт, что я в лисёнке.

Койот повернулся к Ящеру, голос его звенел от тревоги: — Что с ней? Что с Тиной?

— Просто спит. Внутри своего тела, — соврал тот, и мне захотелось взвыть, когда Павел кивнул, поверив.

— А лисёнок?

— Его энергию уже использовали.

Павел мазнул взглядом по зверьку в клетке.