– Ты говоришь мне это после того, как сам влюбился в одну из них, – цокнула мать Ричарда, перестав улыбаться.

Марджери вздрогнул. Все это время он отвергал чувства к Дэниэле Гивенс, пытаясь увлечься Сафелией, но его мать все равно узнала об этом. Она была права, Ард все еще любил Элу, как бы сильно он ни ненавидел ее. Их встречи, разговоры и прогулки все еще были свежи в его памяти.

– Я знаю, что Ариэла Андерсен, которая смогла запасть тебе в душу, была самозванкой. Мои личные Тени доложили мне о том, что она далеко не аристократка и, более того, является убийцей. Но только я не успела до нее добраться во дворце, ведь та паршивка вовремя сбежала. Герх разузнал, что именно Дэниэла Гивенс, имя которой ты часто произносишь во сне и во время соития со своей женой, на самом деле является самой знаменитой Убийцей Королей на всем Коррите. А в придачу к этому родной младшей сестрой твоего друга, Гая Рэванса, которая должна была умереть вместе с родителями много лет назад, но осталась жива.

Голос матери короля стал жестким и твердым. Ее глаза потемнели. Злость и ярость на ту, что ускользнула от нее, были огромными. Лиретта желала смерти той, что должна была отнять у нее сына.

– Как именно – все еще для меня загадка! – об этом женщина думала не первый день.

– Я знаю, кем она является!

– Я не дам какой-то девчонке с улицы отобрать у меня единственного сына! – сорвалась королева-мать. – Я убью ее раньше, чем она доберется до тебя! Я уже начала свой план воплощать в реальность! Думаю, ты знаком с Бесом, более известным как «Пес». Он уже неделю, как находится в королевской темнице, его пытают.

– Зачем?!

– Он приманка для той, что решила, что может убить тебя! Вот только я смогу обыграть судьбу и богов. Я убью всех, кто захочет уничтожить тебя, сын мой! Любой ценой!

– Ты говоришь как сумасшедшая! – В голосе молодого правителя проскользнула нотка страха.

– Это все делает со мной материнская любовь. Это все из-за тебя!

Слова матери били по нему больнее, чем острие ножа резало плоть. Ард все еще не мог принять, каким монстром стала его родная мать, что подарила ему жизнь. Он вновь заглянул ей в глаза и тихо произнес:

– По твоей вине умерли Даркнессы, может, именно из-за тебя боги хотят моей жертвы? Может, они так мстят тебе?!

– Я думала об этом, – честно призналась Лиррета, – но кто я такая для них? Не думаю, что им есть дело до меня! Возможно, тут замешано что-то большее… Что-то более всевышнее. Сила. Могущество. Власть.

– Ты все равно боишься их гнева, – утвердил Ричард, видя реакцию матери на свои слова.