— Скорее всего, завтра. Если не будет никаких задержек, то в это же время мы войдём в последнее поселение, которое стоит на наших землях.

— Ого, я надеялась на более длительное сотрудничество, а так мы даже до Халеба с вами не дойдём!

— Халеб (Алеппо) никогда не принадлежал крестоносцам, — решил пояснить Имад, — а после землетрясения[30] там нечего захватывать.

— Землетрясение? Здесь часто такое бывает?

— Бывает, но о таком, как тогда, никогда не слышал.

Расспросить подробнее Катя не успела — Имад свернул с дорожки, и по заросшей влажной тропинке повёл в сторону. Через пять минут они вышли на расчищенную от настырных кустов поляну и увидели выложенный камнем родник, к которому ослики сразу устремились.

— Не давайте им пить, застудятся. Здесь есть бадьи с набранной водой.

— О, кто-то позаботился, — удивилась мадам, увидев здоровенные кадки с ковшом, — только тут плавают какие-то жучки, насыпало листочков.

— Это не страшно, сеньора, главное, что вода не ледяная.

Имад быстро очистил её от видимой грязи и отправился поить ослов. Катя взяла ковш и пошла собирать в него ключевую воду. Во время морского путешествия ей не хватило заготовленных бутылей с кипячёной водой, и она заполняла освободившуюся тару из наиболее известных источников на африканском побережье. Сейчас она с сомнением смотрела на бьющий из-под земли крошечный фонтанчик и надеялась, что её желудок примет эту воду. Сделав пару глотков, Катя облегчённо выдохнула. На вкус простая питьевая вода, без запаха и какого-либо дополнительного вкуса.

Утолив жажду и немного перекусив, они устроились на ночёвку. Основное время заняло набирание воды в ковш, потом переливание её в ведро для следующих путешественников. Катя надеялась, что мужчины разожгут костёр, что можно будет посидеть возле него и подумать о вечном, но вместо этого она отбивалась от насекомых и со страхом слушала ночные завывания животных, птиц и прочих громкоголосых монстров. Утром, измученная самобытным хором, она открыла глаза, пытаясь сообразить, удалось ли ей уснуть или дрёма подкралась лишь к рассвету. Впервые она замёрзла, болели кости, в горле першило.

— Не шевелитесь, — услышала она настороженно спокойный голос.

Катя замерла и перепугалась, представляя, что рядом с ней затаился какой-нибудь паук.

— Сеньор де Бриош, не шевелитесь, она сама уползёт, — вновь прозвучал голос Имада.

— А мне можно шевелиться?

— Вроде да. На всякий случай посмотрите в складках своего платья: не спрятался ли кто?

Катерина очень осторожно проделала всё, что велено; выгнала какое-то насекомое и, наконец, смогла посмотреть на Рутгера. У него на груди пригрелась маленькая змейка, свернувшись крендельком.