— Ну что ж, мы ведь знали, что дорога опасна, — вздохнула мадам, — примите в благодарность это кольцо, Имад. Спасибо, что проводили.

— Благодарю, сеньора.

Рутгер неодобрительно посмотрел на неё, но промолчал. Слишком щедро за два дня пути и ночёвку в луже! Но, с другой стороны, они сами не дошли бы сюда. Слишком часто дорога разделялась на множество троп или вообще превращалась в какое-то ровное плато, щедро предлагая идти на все четыре стороны! Теперь предстояло догнать торговцев, пока они не минуют территории принадлежащие Халебу, иначе после велик шанс потеряться. Поэтому вышли с первыми лучами солнца, поскорее покинув «гостеприимный дом» для странников без всяких удобств, но с обязательной посуточной оплатой.

Несмотря на привычку мало есть, которая сложилась на корабле, сейчас чувство голода начинало изнуряюще терзать желудок и портить настроение. Понятно, что теперь приходится двигаться, тратить энергию, а еда осталась скудной. Катя вздыхала, Рутгер сурово смотрел вдаль и оба отдавали лишнюю вкусняшку своим ослам, лишь бы те не теряли темпа. Сами путешественники не смогли бы целый день идти быстрым шагом. Несмотря на ноябрь, днём солнце ещё припекало.

Рыцарь беспокоился о всяком сброде, что мог встретиться им на пути, продумывал способы защиты, а Катерина размышляла, насколько всё относительно.

В замке она была угнетена и подавлена, а сейчас ей осточертела дорога с первого же дня, и всё прежнее казалось капризами.

Она ощущала себя чужой? Как же она ошибалась! Вот здесь, на этой земле она чужая! Они с Рутгером как два чужеродных элемента, которым не подходит здешний воздух, не нравится окружающая природа, непонятны люди, а они упорно пробираются всё глубже и глубже. Что хотел понять Бертран, достигнув этих территорий? Озарила ли его истина? Дай Бог сил добраться до него, уж он ответит ей за все испытываемые страхи, за стёртые ноги и побаливающую поясницу!

Караван догнали, миновав Халеб, и чуть не проскочили мимо.

— Рутгер, это же они! — зашептала Катя.

— Что-то не похоже, — засомневался он, присматриваясь к разношёрстной компании.

Парочка облезлых верблюдов были едва видны под нагруженными на них тюками, несколько ослов, запряжённых в небольшие телеги-арбы с двумя колёсами и одна кляча, везущая какого-то сонного старика.

Рутгер обратился к возглавляющему жалкую процессию мужчине с просьбой присоединиться к ним до Эдессы. Тот бездумным взглядом осмотрел стоящую перед ним пару, задержался на мече, нахмурился и махнул рукой.

— Это что? — тихо спросила Катя. — Знак, чтобы мы проваливали?