Катя уснула сразу же, как почувствовала тяжесть ладони на своём бедре, а Рутгер… он с приятным удивлением ощутил, что сеньора доверчиво расслабилась. Под тряпками, напяленными на неё, он почувствовал, что она сильно похудела. Его рука скользнула на талию, чуть огладила возвышающееся бедро, ища удобное положение, и замерла, опустившись к животу.

Такая тоненькая, в чём только жизнь держится! Откуда столько сил в ней?

Осторожно подвинулся к ней поближе, чтобы её спине было теплее, и вскоре тоже уснул привычным сном в полглаза. Стоило только кому-то подняться, так он пробуждался, наблюдал и, поняв, что опасности нет, снова засыпал. Прижатое ухо к земле чутко улавливало любой шорох.

Рано утром все засуетились. Кто-то торопился перекусить, кто-то начинал укладывать на своих животных груз, кто-то уже выводил свою тележку на дорогу, ставя её в нужном направлении. Почти все пытались разглядеть лицо единственной женщины. Катин рост привлекал внимание даже больше, чем рост Рутгера. Они оба возвышались над всем спутниками как минимум на полголовы. А лицо она прикрывала, чтобы не загорать. На корабле ей удавалось быть всегда в тени, но всё равно лицо слегка обветрилось, утратило белизну кожи, а здесь к солнечной угрозе добавились пыльные буранчики, которые налетали из ниоткуда, заставляя потом отплёвываться. Рутгер тоже стал закрывать лицо. Головной убор, что ему подарили, он оценил по достоинству. Катя не поскупилась на комплимент, отмечая, что синеватая чалма рыцаря, пусть даже не особо аккуратно уложенная им, очень ему идёт. Придаёт невыразимый шарм оставшимся открытым глазам, на что он ответил тем же, а она расстроилась.

— Вы правда считаете, что оставляя открытыми только глаза, я ввожу попутчиков в заблуждение и они думают, что я красавица?

— Э? — Рутгер растерялся. Он не умел говорить красивости, а тут вроде всего лишь повторил чужое — и вдруг такой вывод.

А Катерина после этого долго возилась со своим покрывалом на голову, чтобы оно теперь закрывало даже брови, и она ещё пыталась навесить его на глаза, лишь бы не привлекать ненужного внимания или сплетен, но ткань была слишком плотной. Ей не нравились торговцы, с которыми они шли. Вынужденные попутчики даже между собою неприязненно косились друг на друга, а уж от чужаков ожидали только неприятностей. Каждый вечер они все усаживались по кругу, и кто-нибудь начинал бухтеть, что, мол, помяните его слово, но эти двое накличут на весь караван беду!

Эта тема объединяла всех. Если её не поднимали, то некоторые ссорились между собою из-за разных вопросов. Какой товар надо везти, почём продавать, как избежать разбойников, через какие ворота выгоднее идти, что сделать, чтобы не платить налог.