Катя не потеряла сознание, она словно бы плыла, соображая с большим опозданием, и лишилась речи. Язык совершенно не хотел слушаться, зато ноги почему-то всё же переставлялись, хотя она хотела бы упасть и создать проблему похитителям.

Чужая машина стояла между двух маленьких грузовичков. Катерина вяло отметила, что сделано это специально, но понимание этого ничем ей не помогло. Прикрывая ей голову ладонью при посадке в машину, чтобы она не ударилась, её неожиданно отпустили, и Катя кулем свалилась на сидение. Надо бы бежать, но вместо этого она с большим усилием подтянула ноги внутрь, чтобы дерущиеся мужчины не захлопнули невзначай дверцу машину, ломая их ей.

Похищению помешал Андрэ. Он действовал быстро, умело, но дротики с «лекарством» утихомирили и его. В следующие мгновения ей помогли сесть, пристегнули ремнём безопасности, а потом втащили на сидение начальника охраны Эмэри. Катя слышала, что его хотели оставить валяющимся на парковке, но он бы поднял тревогу раньше времени и вообще, в это время вышли люди из супермаркета…

Катерина плохо слушающимися руками попыталась подтянуть голову Андрэ к себе на колени, чтобы хоть немного дать ему возможность разогнуться. Он был в худшем состоянии, чем она, но в сознании. Скрюченная поза доставляла мужчине большое неудобство, но своих сил ему не хватало, чтобы что — то изменить. Она заметила взгляд похитителей через зеркало. Им было интересно её поведение. Вскоре Катя поняла, во что вылилась её крошечная забота об Андрэ.

Их обоих выгрузили на территории частного дома, не менее великолепного, чем у Эмэри Морритта. Хозяин дворца изобразил радушие и шутливо погрозил своим исполнителям, что они ужасно обращались с дамой. Потом шатающуюся Катю проводили в кабинет. С каждым шагом действие одуряющего вещества ослабевало, и она лучше контролировала своё тело.

Хозяин дома представился и любезно сообщил, что очень уважал её мужа. Господин Нефф не скрывал, что швейцарская компания тоже занимается проектом по перемещениям во времени.

— У нас не должно быть тайн друг от друга, — улыбаясь и принимая вид заговорщика, сообщал он ей.

Катерину его «открытость» настораживала. Чем дольше он болтал, тем меньше надежды у неё оставалось на то, что она выйдет отсюда живой. Не было сомнений в том, что Неффу позарез нужно запустить проект. Причин такой категоричности и необходимости она не знала, но было ощущение, что для него это вопрос жизни и смерти.

Возможно, он в долгах; быть может, у его проекта есть ещё один куратор, который опасен и требует результатов… всё это для неё не имеет значения. Важно то, что французский швейцарец отчаянно цепляется за соломинки.