— Нет, — абсолютно ровно и даже как-то лениво ответила ему Катя.

Неффа это не расстроило. Он подозревал, что ему будет непросто, но он готов был идти до конца. Ничем подобным ему раньше не приходилось заниматься, но Катерина в своих домыслах оказалась точна. У него не было выхода: либо он — либо действующий проект, на который он потратил всё состояние и частично разорил своего компаньона. Надо было лучше выбирать совладельца проекта, но дело сделано, и обратно не повернёшь.

Нефф подал знак двум сопровождающим Андрэ и они начали избивать его. Тот со связанными руками уворачивался, закрывался как мог, снижая травматичность ударов, но довольно быстро оказался на полу, сжимаясь в комок.

— Милая мадам Грушевич, вы можете одним своим словом прекратить всё это, — словно змей-искуситель прошептал Нефф в момент образовавшейся паузы.

— Зачем? — Катя демонстрировала некоторое любопытство и не отворачивалась, зная, что швейцарец всё равно заставит её смотреть.

— Что зачем? Неужели вам не жалко его? Вы же знакомы? — он всё ещё не выходил из придуманной им роли.

— Да, знакома. Андрэ начальник охраны месье Эмэри Морритта.

— Так почему же вы заставляете его мучиться? Его забьют до смерти, если вы не откроете мне все свои секреты.

— Достойная для мужчины смерть — умереть, сохранив свою честь.

— Что? — вот здесь Нефф дал слабину, выразив своё удивление и заглядывая ей в лицо, желая удостовериться, что женщина изволит шутить от накатывающейся истерики.

Он долго смотрел на неё и видел равнодушие, немного усталости, толику любопытства. Что делать дальше, он не знал. На всякий случай дал знак продолжить избивать Дюкрэ, но слегка приподнятая бровь мадам Грушевич, заставила его махнуть рукой и действовать по-другому. Андрэ оставили лежать. Нефф прошёлся по помещению, сложив руки за спиной и словно бы раздумывал, что делать, но Катя понимала, что сейчас возьмутся за неё.

— Я понял. Чужая боль вас не трогает. Не ожидал. Всё же женщины любят жалеть и сопереживать. Мне неприятно, но вы молоды, а мои ребята сейчас возбуждены, и они с удовольствием воспользуются вашей беззащитностью.

— Насилие? Считаете, меня это как-то опозорит или я не смогу терпеть боль?

— Вас попользуют как самую дешёвую шлюху! — не выдержал Нефф, понимая, что звереет от несговорчивости этой женщины. Она виновата в том, что он вынужден так поступать!

Катерина обвела взглядом мужчин, что избивали Андрэ, потом пристально посмотрела на швейцарца.

— Вы никогда не отмоетесь от того, что собираетесь сделать со мною. Какие бы муки я не претерпела, моя душа останется чиста, а ваша?